Сольная партия

Хиггинс Джек

– В восемь.

Критянин взглянул на часы.

– Нам придется подождать еще двадцать минут. Значит, нужно устраиваться поудобнее, верно?

Он облокотился о стенку шкафа, крепко прижимая девушку к себе. Зиа больше не боялась, по крайней мере, не так, как вначале, но испытывала странное возбуждение от близости мужского тела и руки, лежавшей на ее талии. Она подалась к незнакомцу – сперва едва-едва, а затем, когда он засмеялся и поцеловал ее в шею, сильнее.

Зиа прежде не чувствовала такого возбуждения, как сейчас, в темноте. И когда он толкнул ее к стенке и задрал платье, с радостью отдалась

ему.

Едва все закончилось, незнакомец аккуратно связал Зие руки за спиной и тихонько прошептал на ухо:

– Ну вот, ты получила, что хотела, а теперь будь умницей и помалкивай.

Так же аккуратно он завязал ей платком рот и принялся ждать. Раздался звук ключа в замке, дверь открылась, и в номер вошел генерал Стефанакис в сопровождении двух помощников, все в форме.

Генерал повернулся к свите:

– Сейчас приму душ и переоденусь. Через сорок пять минут возвращайтесь. Поужинаем здесь.

Отдав честь, офицеры удалились. Генерал запер дверь, швырнул фуражку на кровать и начал расстегивать китель. За его спиной бесшумно заскользила дверь шкафа. Микали шагнул в комнату. В правой руке он сжимал пистолет с глушителем. Застыв от изумления, Стефанакис молча следил за его движениями. И тогда Микали стащил с лица маску.

– О Господи, – вырвалось у генерала. – Так, значит, вы и есть Критянин…

– Добро пожаловать в Берлин, – произнес Микали и выстрелил.

Он выключил свет в номере, снова надел маску, открыл окно и начал сматывать с пояса веревку. Через несколько секунд он приземлился в темноте на плоскую крышу гаража четырьмя этажами ниже. Такое упражнение не представляло для него труда. Когда-то в тренировочном лагере в Касфе, на побережье Марокко, легионер-парашютист в качестве выпускного теста должен был спуститься на веревке со стометрового утеса.

Ступив на крышу, Джон стащил вниз веревку, снова обмотал ее вокруг пояса и спрыгнул на землю. Он задержался у мусорных контейнеров, снял маску, аккуратно сложил ее и сунул в карман. Затем из-за контейнера достал бумажный пакет и вытащил из него дешевый плащ темного цвета.

Несколько минут спустя он уже шагал по переполненным вечерним улицам к своему отелю. В девять тридцать Джон Микали в стенах Берлинского университета играл Баха и Бетховена, приводя аудиторию в неистовый восторг.

На следующее утро Жан-Поль Девиль получил из Берлина телеграмму, которая гласила: „Спасибо за мицвах. Возможно, когда-нибудь я смогу отплатить вам тем же".

Подписи не было.

2

Служба британской контрразведки, известная в узких кругах как „Отдел Д-15", официально не существует, как не существует и приказ об ее учреждении. Фактически же она занимает большое здание из красного и белого кирпича в лондонском Уэст-Энде неподалеку от отеля „Хилтон". Сотрудники ее – люди без лиц и имен, проводящие годы в бесконечной битве умов, имеющей своей целью взять под контроль деятельность в Великобритании иностранных агентов и сил европейского терроризма, что становится все более сложной задачей.

Однако „Д-15" вправе лишь проводить расследование. В конечном итоге эффективность операций Отдела зависит

от сотрудничества со Скотленд-Ярдом. Именно его люди производят аресты, так что анонимы из „Д-15" не дают показаний в суде.

Вот почему в ночь убийства Максвелла Кохена из полицейского „ягуара", остановившегося около морга на Кромвель-роуд в девять часов, вышел главный детектив, суперинтендант Гарри Бейкер, и заспешил вверх по ступенькам.

Бейкер, йоркширец из Галифакса, служил в полиции уже четверть века – долгий срок, на протяжении которого он вволю испытал на себе антипатию „человека с улицы" и досыта наработался в три смены, когда только один выходной из семи удается проводить дома с семьей. Впрочем, его жена уже не возмущалась – по той простой причине, что еще пять лет назад собрала чемоданы и убралась восвояси.

Седой, со сломанным носом – память о юношеском увлечении регби, – детектив производил впечатление добродушного боксера-тяжеловеса. Однако за обманчивой внешностью скрывался один из самых острых умов спецслужбы Скотленд-Ярда. Его помощник, инспектор Джордж Стюарт, дожидался в приемной. Бросив на пол недокуренную сигарету и затоптав ее, он двинулся навстречу шефу.

– Ну, валяй, рассказывай, – обратился к нему Бейкер.

Джордж Стюарт открыл записную книжку.

– Девочка четырнадцати лет, Меган Хелен Морган. Мать – миссис Хелен Вуд. Замужем за преподобным Фрэнсисом Вудом, приходским священником из Стипл-Дурхама, что в Эссексе. Полчаса назад я разговаривал с ним по телефону. Они уже выехали сюда…

– Подожди минутку, – перебил помощника Бейкер. – Я что-то запутался.

– Хозяйка дома, где жила девочка, находится здесь. Некая миссис Картер.

Стюарт открыл дверь с табличкой „Комната ожидания". Бейкер перешагнул порог. У окна сидела плотная женщина средних лет в коричневом плаще. Она повернула навстречу вошедшим опухшее от слез лицо.

– Перед вами суперинтендент Бейкер. Он ведет дело о гибели Меган, – объявил Стюарт. – Не могли бы вы повторить для него то, что рассказали мне?

– Меган жила у меня, – начала миссис Картер убитым голосом. – Видите ли, ее мать проживает в Эссексе.

– Нам это известно.

– Девочка училась в школе „Италия Конте". Знаете такую? Пение, танцы, актерское мастерство и все прочее. Мечтала о сцене. Вот почему она остановилась у меня, – еще раз терпеливо принялась объяснять миссис Картер.

– А что произошло сегодня вечером?

– Весь день они репетировали какой-то мюзикл. Я предупреждала ее ездить поосторожнее. – Женщина перевела невидящий взгляд в окно. – Мне никогда не нравилось, что она раскатывает на велосипеде после наступления темноты…

Последовала томительная пауза. Бейкер положил руку на плечо миссис Картер, затем кивнул Стюарту, и они вышли из комнаты.

– Доктор Эванс уже здесь?

– Едет, сэр. Вы хотите осмотреть тело?

– Нет, оставим самое неприятное на потом. Не забывайте, у меня две дочери. В любом случае, Эванс не сможет приступить к вскрытию, пока мать не сделает официального опознания.

– Есть ли какие-нибудь новости по мистеру Кохену, сэр?

– Пока можно сказать только одно – он все еще дышит. С пулей, засевшей в мозгу. Сейчас идет операция.