Солги мне

Крузи Дженнифер

Чтобы снять проклятие, Мэдди только что переспала с мужчиной на глазах окружающих.

Какие шаги была готова предпринять Кендэйс, чтобы избавиться от позорного ярлыка Лоуэри?

Кендэйс было что терять, и она вполне могла застрелить Брента.

Был только один способ узнать все точно. Мэдди схватила ключи от «мустанга» и побежала к машине. Сейчас она закатит Кендэйс скандал и посмотрит на ее реакцию.

— Это сделала Мэдди, — заявил Бейли, и Кей Эл, посмотрев ему в глаза, понял, что Бейли гоцорит искренне.

Бейли не умел врать. Он действительно думал, что Мэдди застрелила Брента.

— Рассказывай с самого начала, — приказал Кей Эл, и Бейли громко вздохнул.

— Мэдди поднялась по холму в Пойнт, увидела там спящего Брента и застрелила его, — монотонным голосом произнес Бейли, словно читая наизусть.

— И часто он спал в Пойнте? — спросил Кей Эл.

— Порой он приезжал туда, только чтобы побыть в одиночестве. А я не спрашивал. У Брента были нелады в семье. — Бейли нахально посмотрел на Кей Эла. — Да вы и сами все знаете.

— Спасибо, что напомнил, — сказал Кей Эл. — Если ты еще раз вздумаешь шантажировать Мэдди, я накормлю тебя твоими собственными зубами.

— Это был не шантаж, — отозвался Бейли тоном оскорбленной невинности. — Я подумал, что, если у Мэдди завелись кое-какие деньжата, она может поделиться со мной в обмен на любезность.

Кей Эл внимательно посмотрел на него — сначала с отвращением, потом с интересом. Бейли говорил чистую правду. Точнее, то, что казалось ему правдой. Кей Эл бросил взгляд на Генри и заметил, то у дяди сузились глаза.

— Расскажи еще раз, что ты видел в Пойнте, — попросил Кей Эл. Бейли заерзал, но ответил все там же искренне:

— Мэдди поднялась по холму…

— Ты видел, как она поднималась по холму? — осведомился Генри обманчиво-кротким тоном.

— Нет, но я видел отпечатки ее обуви. Потом Мэдди подошла к машине и застрелила Брента. — Бейли кивнул.

— Ты видел, как она нажимала на курок? — спросил Кей Эл.

— Ага, — ответил Бейли, но у него тут же забегали глаза и задвигались ноги.

— Бейли, ты очень неумело лжешь, дубина ты эдакая, — произнес Кей Эл. Бейли обратил взгляд на Генри:

— По-моему, он не имеет права говорить такие вещи.

— Вообще-то нет, — ответил Генри, — но, похоже, у него есть на это серьезные причины. Давай попробуем сначала. Расскажи нам, что ты видел в Пойнте.

— Там была она, — сказал Бейли. — Сам я не видел, но знаю, что там была она.

— Кто тебе это сказал? — спросил Генри. Бейли опять заерзал в кресле.

— Бейли, — произнес Кей Эл, наклоняясь над ним. — Ты клевещешь на женщину, которую я люблю. Ты представляешь, как это меня раздражает?

— Нажим на свидетеля. Обычные полицейские угрозы, — заявил Бейли.

— Я не полицейский, — ответил Кей Эл. — Это будет угроза со стороны частного лица. А я очень хорошо умею приводить в исполнение свои угрозы.

— Генри! — нервно воскликнул Бейли.

— Здесь он тебя не тронет, — успокоил его Генри. — Ты ведь знаешь, я никого не принуждаю давать показания. Беда в том, что я не смогу защитить тебя, когда вы отсюда уйдете.

Но можешь быть совершенно уверен: если ты попадешь в больницу, Кей Эл попадет в кутузку.

Бейли перевел взгляд с Генри на Кей Эла и обратно.

— Она не хочет рассказывать об этом сама. Боится скандала. Вы ведь знаете наш город, — заговорил он.

Кей Эл собрался было что-то возразить, но, поймав предостерегающий взгляд Генри, прикусил язык. Кем бы ни был человек, втянувший Бейли в мошенничество, он сделал это очень ловко. Уж лучше сидеть, помалкивать и слушать.

— Этот город — куча дерьма, — сказал Кей Эл. — Давай, продолжай.

Около полудня Мэдди затормозила у светофора рядом с банком. Харолд Уайтхед собирался закрывать двери, и, пока Мэдди с удивлением думала о том, что президенту банка не пристало исполнять обязанности швейцара, он распахнул дверь и выпустил из помещения Кендэйс. Она была одета в свой обычный бежевый костюм и несла в руке сумку из светлой кожи.

В другой ее руке был чемодан.

— Эй! Кендэйс! — крикнула Мэдди из «мустанга». — Подожди минутку!

Кендэйс обернулась, увидела Мэдди и помахала рукой, сжимавшей сумку, но не остановилась.

— Кендэйс! — завопила Мэдди. Светофор упрямо не переключался с красного. — Кендэйс! Кендэйс!

Кендэйс продолжала вышагивать плавной походкой уверенной в себе женщины, которую — вот незадача! — поразил внезапный приступ глухоты.

— Ну погоди, — сказала Мэдди и выбралась из машины, оставив ее в самом центре перекрестка. Как только она ступила на тротуар, красный свет сменился зеленым, и послышались автомобильные гудки.

Черт с ними.

— Кендэйс! — еще раз крикнула Мэдди и побежала следом.

На сей раз Кендэйс остановилась; ей просто некуда было деваться.

— Я спешу, Мэдди! — крикнула она в ответ. — На День труда приходится три выходных подряд, и мне нужно успеть на самолет. — Она повернулась, собираясь двинуться дальше. — Поговорим во вторник!

— Нет, во вторник будет слишком поздно. — Мэдди ринулась вперед и ухватилась за ручку чемодана Кендэйс. — Я хочу поговорить с тобой немедленно.

Прохожие отворачивали лица, жадно наблюдая за отражением происходящего в зеркальной витрине «Ревко».

— Послушай, Мэдди… — Кендэйс попыталась вырвать у нее чемодан, но Мэдди изо всех сил вцепилась в ручку, за которую тянула Кендэйс.

— Нам нужно поговорить, — повторила она.

— Мэдди, я знаю, в последнее время тебе довелось немало пережить, — успокаивающе произнесла Кендэйс, — но я действительно должна спешить, иначе не успею на самолет.

— Со всеми этими деньгами? — спросила Мэдди и одним резким движением расстегнула молнию сумки Кендэйс.

Из сумки выпорхнула целая кипа изящного шелкового белья, за которым последовали весьма дорогие на вид бежевые с золотым отливом костюмы, и Кендэйс предприняла отчаянную, но безуспешную попытку подхватить их на лету, прежде чем они упали на тротуар.