Солги мне

Крузи Дженнифер

— Мы слишком долго были порознь, — Мэдди подошла к Кей Элу и обвила его руками — Я истосковалась по тебе.

Кей Эл крепко поцеловал ее, и Мэдди с наслаждением втянула в себя его запах, но он тут же отступил назад.

— Я тоже истосковался, и именно потому собираюсь встретиться с тобой завтра в твоем доме. Анна присмотрит за Эм, а Генри вернется к своим шерифским обязанностям, так что не занимай завтрашнее утро — у тебя будет множество дел в обнаженном виде. Ну а сейчас марш наверх, — велел Кей Эл.

И в этот момент к Мэдди подкралось ощущение пустоты. Она

разругалась со всем городом, чтобы быть с ним, она почувствовала себя свободной делать все, что хочет, и вот предмет ее желаний опять выскользнул у нее из рук.

— Ты шутишь? — пробормотала она. Кей Эл отступил еще на шаг, хмуро посмотрел на Мэдди, словно собираясь прочесть ей суровую отповедь:

— Нет, не шучу. Иди наверх.

Мэдди уперла руки в бока:

— Подумать только, стоило мне наконец сдаться, и ты тут же решил начать жизнь с чистого листа.

— Естественно, коли я собираюсь стать твоим мужем и отчимом твоей дочери, — ответил Кей Эл. — Я должен думать о своих близких. Отправляйся к Эм.

Он выглядел решительным, упрямым и донельзя жалким.

— О черт, — пробормотала Мэдди, поднимаясь по лестнице. Улегшись в постель рядом с дочерью, она принялась составлять новый план.

Судя по тому, что Кей Эл вздумал превратить ее в некое подобие той, бывшей Мэдди, он так и не понял, что бывшей Мэдди уже не существует. Если ей придется до конца своих дней спать с человеком, ищущим в ней ее былую натуру, она его удушит. Значит, она должна как можно быстрее вновь совратить его, да так, чтобы ему и в голову не пришло равняться на ту, бывшую Мэдди. Она должна превратить Кей Эла в исчадие ада. Чем дольше она об этом думала, тем больше хотела его. Она заснула, терзаясь греховными мыслями, от которых ее тело переполнял зуд вожделения, а когда проснулась, эти мысли по-прежнему жили в ней.

За завтраком Эм выглядела не слишком оживленной, зато была спокойна. Она разговаривала с Анной о печенье и о Фебе, и ее голос ни капли при этом не дрожал.

— Можно, я еще денек погощу у Анны? — спросила она. — Мне пока не хочется туда возвращаться.

— Оставайся хоть на все выходные, если Анна не возражает, — ответила Мэдди.

— Я бы с радостью оставила ее у себя навсегда, — сказала Анна. — Сегодня мы испечем булочки с корицей, а после обеда будем вышивать тамбуром. Очень тихое, спокойное занятие. Требует внимания и сосредоточенности. — Она улыбнулась Мэддиповерх головы Эм и добавила: — Когда на душе скребут кошки, ничего лучше и не придумать.

С улицы донесся гудок машины Кей Эла. Мэдди отодвинула тарелку, нагнулась и поцеловала Эм в щеку.

— Нам с Кей Элом пора ехать в город, — сказала она дочери. — Мы вернемся к вечеру. Будь хорошей девочкой и слушайся Анну.

— Я всегда хорошая, — отозвалась Эм, бросив на мать укоризненный взгляд.

— Ладно, к твоему воспитанию мы еще вернемся, а пока у меня есть более важные дела, — сказала Мэдди.

Она улыбнулась Эм на прощание и спустилась с крыльца. Кей Эл убрал с пассажирского сиденья лежавший там пиджак.

— Поехали со мной, — предложил он.

Может быть,

он и лелеял какие-то тайные замыслы, но у Мэдди был наготове целый план, и она забралась в «мустанг», пытаясь сообразить, как воплотить свой план с максимальной отдачей. Она ничего не могла поделать с бандой Уэбстеров, грозивших сжить ее со света, — ими занимался Генри, — зато ей было вполне по силам начать новую жизнь, хозяйкой которой будет она сама, а не ее мать и не Фрог-Пойнт. Мэдди не сомневалась, что она собирается совершить нечто неслыханное, способное окончательно погубить ее репутацию. И хотя какой-то уголок сознания твердил ей, что это безумие, все ее существо, освободившись от груза лжи, гнало Мэдди вперед.

Сегодня она окончательно избавится от своего старого «я». В этом ей поможет Кей Эл. Мэдди похлопала себя по карману шорт, нащупывая спрятанный там презерватив, который она нашла в ящике стола Кей Эла. Он поможет ей, но сначала ему придется раздеться.

Кей Эл бросил пиджак на заднее сиденье, при этом под тканью его рубашки перекатились тугие мышцы. Мэдди поежилась и улыбнулась, чувствуя, как ее тело вновь пронизывает вожделение, которым была полна минувшая ночь и которое лишь усиливала близость и доступность предмета ее желаний. Кей Эл подал ей шарф, и она, обмотав им голову, принялась размышлять над своими дальнейшими действиями. Теперь уж Кей Элу не отвертеться. Скоро, очень скоро он окажется в ее власти.

Поистине удивительно, как быстро возвращаются плотские желания, как только ты избавился от страхов и печалей, а твой будущий свекор вознамерился арестовать не тебя, а кого-то другого.

— Первым делом я должен заехать к Генри, — сказал Кей Эл, выруливая на шоссе. — Сегодня он допрашивает Бейли, я хочу присутствовать. Потом дело дойдет и до тебя, крошка, так что не выходи из дому. — Кей Эл улыбнулся, и Мэдди закусила губу — так хорош он был в эту минуту. — Я оставлю машину у полицейского участка, и никто ничего не узнает.

От возбуждения смех Мэдди прозвучал чересчур громко.

— О нас знает весь город! — воскликнула она. — Оставь машину у моего дома.

— Нет, — отрезал Кей Эл и, бросив взгляд на спидометр, притормозил и поехал медленнее.

А вдруг он заупрямится? Мэдди искоса посмотрела на него краешком глаза и решила, что вряд ли. Кем бы он ни старался казаться, в глубине души Кей Эл по-прежнему оставался все тем же бесшабашным сорванцом.

Мэдди сунула в магнитофон кассету Брюса Спрингетина и повернула до отказа ручку громкости. Солнечный день огласился ревом суперхита «Рожденный бежать».

Кей Эл тут же убавил громкость.

— Окрестные фермеры только начинают свой трудовой день, — сказал он. — Зачем привлекать к себе внимание?

Ну вот, пожалуйста. Мэдди надула губы. Ей совсем не улыбалось провести остаток дней с человеком, который вознамерился получить медаль за гражданскую добродетель. Наконец машина покатила по Порч-роуд. Кей Эл еще притормозил и потащился с черепашьей скоростью сорок миль в час.

— Поезжай быстрее, — велела Мэдди.

— Здесь действует ограничение скорости, — ответил Кей Эл.