Солдат
Шрифт:
На этом гигантском материке настоящей победы можно достичь только путем разгрома вооруженных сил противника, подрыва его веры в победу и его воли к сопротивлению, путем установления контроля над его территорией и народом. Массовое уничтожение индустриальных ресурсов — только одно из средств подавить его способность к ведению войны. Такое уничтожение может не подавить, а лишь усилить его волю к сопротивлению. Первоначально оно может оказать незначительное воздействие на армию противника, но не позволит установить контроль над его территорией.
Кроме того, по
Весной 1954 года мы чуть было нс оказались втянутыми в кровопролитную войну в джунглях — войну, в кб-торой наши ядерные возможности были бы почти бесполезны.
Это было в то время, когда французский гарнизон, составленный главным образом из солдат Иностранного легиона, ибо правительство Франции без особой охоты призывает французскую молодежь для службы в Индокитае, вел упорные, но безнадежные кровопролитные бои в Дьен-Бьен-Фу. Решение сражаться в Дьен-Бьен-Фу было принято не на основе военных соображений. По своим мотивам это было в основном политическое решение, попытка укрепить пошатнувшийся Лаос, границы которого оказались в опасности в результате продвиже-ния китайцев. 34
Но к^кой бы бесплодной ни была эта борьба, мужество упорно сражавшегося французского гарнизона захватило воображение всего человечества. Вскоре меня стало глубоко беспокоить, что отдельные лица, обладав*
. шие громадным влиянием в правительстве и вне его,
* подняли крик о необходимости именно теперь вмешаться в события, то есть со своими вооруженными силами
* придти на помощь Франций.
Одновременно была выдвинута все та же старая иллюзорная теория, что легкой и дешевой победы можно добиться путем отправки в Индокитай частей одних только военно-воздушных и военно-морских сил. Для меня эти рассуждения звучали зловещим набатом. Ведь стоит нам ввести в этот район свою авиацию и флот, как в поддержку им придется немедленно послать сухопутные войска.
Я' знал, что ни один из защитников такого шага не представлял, сколько крови, денег и национальных усилий потребует эта операция. И я чувствовал, что необходимо как можно полнее информировать о всех этих факторах тех, кто имел влияние на принятие решения по столь важному вопросу. Чтобы подкрепить свои предположения фактами, я послал в Индокитай группу экспертов—представителей всех родов войск и служб: инженеров, специалистов _по связи, медиков и опытных командиров, которые знали, как оценить местность с точки зрения боевых действий. Они должны были получить ответы на тысячу вопросов, которые никогда не при* шли бы в голову всем тем, кто так легкомысленно рекомендовал нам вступить в войну. Какова глубина воды над баром в Сайгоне? Как оборудованы сангонская гавань и доки? Где хранить многие тонны снаряжения и продовольствия, которые понадобились
Их отчет был исчерпывающим. Эксперты выяснили, что этот район практически лишен всех тех условий, котооые современные войска, подобные нашим, считают необходимыми для ведения войны. Линий связи, шоссей-
ных я железных дорог •— тоге, что обеспечивает действия современных армий на суше,— почти не существовало. Портового оборудования и аэродромов мало, а качество их очень невысокое. Для сооружения их в нужном количестве потребовались бы громадные усилия инженерных войск.
Местность представляла собой рисовые поля и джунгли, особенно пригодные для ведения партизанской войны, в которой китайский солдат является большим мастером. Следовательно, каждый небольшой отряд, каждого отдельного специалиста, который попытался бы передвигаться по этой местности, пришлось бы прикрывать пехотинцами. Каждого телефониста, каждую дорожно-ремонтную команду, санитарную автомашину и тыловой пункт медицинской помощи пришлось бы ставить под охрану вооруженного караула, иначе они были бы перебиты в два счета.
Отправившись в Индокитай, мы были бы вынуждены воевать до победного конца. Нам пришлось бы послать туда экспедиционный корпус, составленный из всех видов вооруженных сил, и прежде всего очень крупные сухопутные силы — целую армию, которая могла бы выдержать не только обычное напряжение боевых действий, но я тяжелые потери от тропической жары, лихорадки и других многочисленных болезней, поражающих белого человека в тропиках. И мы не могли бы позволить себе согласиться ни на что другое, кроме решительной военной победы.
Мы могли бы сражаться в Индокитае. Мы могли бы добиться победы, если бы согласились пойти на те гро-. мадные расходы людских и материальных ресурсов, которых потребовала бы такая интервенция. Эти расходы в конечном счете были бы столь же велики или даже больше, чем те, которые мы понесли в Корее. В Корее мы убедились, что одними только военно-воздушными и военно-морскими силами нельзя выиграть войну и что малочисленные наземные силы также не в состоянии добиться победы. Мне казалось невероятным так скоро забыть тот горький урок, а теперь мы были на грани повторения прежней трагической ошибки.
Эта ошибка, слава богу, не повторилась. Как только поступил полный отчет об Индокитае, я, не теряя времени, передал его по инстанции, и он попал к прези-.денту Эйзенхауэру. Для человека с его военным опытом -картина немедленно прояснилась. Мысль об интервенции была оставлена. Я убежден, что анализ, произведенный армейскими специалистами и представленный высшим властям, сыграл значительную, возможно, решающую роль, убедив ,наше правительство не пускаться в эту трагическую авантюру.