Солдат не спрашивай
Шрифт:
Наконец все было закончено, и я, исполненный сознанием выполненного долга, мог оставить ее в покое.
Кенси и Ян ждали меня в служебном корпусе. Не перебивая, они молча выслушали отчет о моих хирургических опытах и соображения о видах на ближайшее будущее.
— Думаю, ей придется пролежать несколько дней, — вынес приговор Ян, стоило мне закончить.
— Не меньше.
— Нужно подумать, как перевезти ее отсюда в нормальный госпиталь, — сказал Кенси.
— Как? — пожал плечами я. — Уже почти рассвело. Нахарцы станут атаковать
Кенси мрачно кивнул головой.
— Если штурм будет на рассвете, — заметил Ян, — им пора начинать.
Он направился к окну, мы с Кенси последовали за ним. Серо-голубое тяжелое небо нависло над темной, безлюдной, словно, выложенной из камня, равниной. На горизонте светились далекие огни лагеря. Даже невооруженным глазом было видно, как он застыл в тяжелой неподвижности. Полки не двигались, не начали даже выстраиваться в походный порядок.
— После ночного загула они могут так простоять до самого полудня, — сказал я.
— Не думаю, что так долго, — рассеянно, видно думая о своем, произнес Ян, — Но отсрочку мы все-таки получим. Ты пойдешь сейчас к Аманде?
— Время от времени ее обязательно нужно навещать, — ответил я, — Сейчас пойду, но между визитами я — в вашем полном распоряжении.
— Вот и ладно. Когда освободишься, загляни к Мигелю; возможно, ему потребуется помощь. Мне кажется, у них в команде не все в порядке, и Мигель нервничает.
Кивнув в ответ, я вышел. Аманда спала. Стараясь не делать резких движений, я попятился к двери, но она проснулась, открыла глаза и узнала меня.
— Корунна, — едва слышно прозвучал слабый голос, — как я?
— Ты молодец. — Я наклонился к ней. — Все, что тебе нужно, это покой и сон, и ты скоро поправишься.
— Как дела? — спросила она. — Уже день?
Госпиталь размещался во внутренних комнатах и не имел окон.
— Рассветает. Но ничего не происходит. Не думай об этом, ты должна отдыхать.
— Но я вам нужна.
— Очень нужна, но без трубки между ребрами. Закрой глаза и спи.
Голова ее беспокойно метнулась на подушке.
— Лучше бы они убили меня.
Я коснулся ее лба.
— Успокойся. Мне все говорили, что ты разумный человек, и кому, как не тебе, знать, что если оказался на больничной койке, то надо гнать от себя дурные мысли.
Она хотела ответить, но зашлась в приступе мучительного кашля, а потом некоторое время молчала, ждала, наверное, когда уляжется боль. Не то что кашель, даже глубокий вздох заставлял конец дренажной трубки свободно двигаться, а значит, причинять боль. Тут уж ничего не поделаешь, и я видел, как она дышит — часто и осторожно, привыкая.
— Нет, — сказала она. — Я не из тех, кто ищет смерти. Но то, что происходит, — это безнадежно. Нет… нет у нас выхода. Мы хотели спасти Гебель-Нахар, а теперь… а теперь и у нас нет выхода.
— Кенси и Ян найдут выход, они могут.
— Они не могут,
— Хорошо, тогда чем можешь помочь ты?
— Я должна была помочь.
— Должна, хотела… но можешь ли сейчас?
Она дышала, часто и неглубоко захватывая воздух открытым ртом, а потом бессильно откинула голову на подушку.
— Тогда не думай. Выброси все из головы. Я не оставлю тебя одну. Я буду приходить. Ты просто жди меня, и все будет хорошо.
— Как я могу ждать? — шептала Аманда. — Я боюсь себя. Я боюсь, что покончу со всем, сделаю то, что хочу сделать больше всего, и… и погублю всех.
— Ты не сделаешь этого.
— Я могу.
— Ты измучена. Истерзана болью. Перестань изводить себя. Через час, самое большее через два я вернусь. А сейчас немедленно спать!
Я вышел из комнаты и плотно прикрыл за собой двери.
Быстрыми шагами мерил я пустынные коридоры, направляясь к казарме музыкантской команды третьего полка. Дневальный занимал свое обычное место в приемной, и Мигель был на месте. Стоя у письменного стола, он что-то внимательно изучал на испещренном цифрами листе бумаги.
— Капитан! — воскликнул он, стоило мне отворить двери.
— Я присматриваю за Амандой, — начал я объяснять причину своего появления, — а Ян попросил, как освобожусь, узнать, не нужна ли тебе помощь.
— Я всегда рад вашей помощи, сэр, — Едва заметная улыбка коснулась губ Мигеля, — Не хочешь составить компанию прогуляться к складам? Мне надо проверить снаряжение, а по дороге можно поговорить.
— Ничего не имею против.
Мы вышли из кабинета и уже по другим коридорам зашагали к складским помещениям крепости.
Как выяснилось, интересовало Мигеля не само снаряжение, а его автоматическая доставка по сигналу с пульта дистанционного управления. Если же из-за повреждения сигнал не поступал, то доставка производилась через определенные и равные промежутки времени; следовательно, каждый сектор и уровень Гебель-Нахара был обеспечен всем необходимым. С такой тщательно продуманной системой я, пожалуй, столкнулся впервые.
— Видишь, как предусмотрительны были наши ранчеры, когда строили эту крепость, — говорил Мигель, проверяя автоматику и осматривая уже заполненные всем необходимым и готовые по первому сигналу отправиться в заранее определенное место контейнеры.
Яркий свет мощных светильников, отражаясь от бетонных стен, вероятно из практических соображений выкрашенных ровной белой краской, порождал странное, двойственное ощущение ослепительного света и одновременно давящего сверху, обступающего мрака и уныния. И состояние это подчеркивал и усиливал совершенно неподвижный, словно застывший воздух этих коридоров и залов. Вентиляция здесь, как, впрочем, и в остальных секторах Гебель-Нахара, работала исправно, но в огромных залах с их высокими потолками, что представляли собой складские помещения, движения воздуха совершенно не чувствовалось, как будто не было вовсе.