Солдат не спрашивай
Шрифт:
— Мы готовы встретиться с вами через десять минут, — пообещал он сквозь зубы.
— Вам следует быть более благоразумным, — отозвался с экрана Донал, — Ваши корабли стоят совершенно открыто, и некому обеспечить прикрытие, если они попытаются стартовать. Мы можем уничтожить вас, если вы попытаетесь взлететь, или разнести вас в клочья на земле. У вас нет соответствующего оборудования, чтобы окопаться, и я достаточно хорошо информирован о вашей общей численности, чтобы понять, что у вас не осталось сил в космосе, способных причинить нам какой-либо
Колмейн встал, яростно глядя на экран. Однако альтернативы капитуляции не было — он не мог этого не признать. В конце концов командующий нехотя кивнул и выключил экран. Слегка сгорбившись, он направился к личной маленькой курьерской шлюпке.
— Вы меня уничтожили, — произнес он, когда наконец встретился с Доналом лицом к лицу на борту флагмана квакеров, — После этого я буду рад, если мне дадут возможность командовать пятью кораблями класса К и какой-нибудь перевалочной базой на Мире Даннина.
Его слова были недалеки от истины.
Донал вернулся на Гармонию два дня спустя, и его радостно приветствовали даже самые злобные фанатики этого мира, когда он ехал по улицам к Правительственному центру. Однако там его ждал несколько иной прием.
Глава Совета Объединенных церквей миров Гармонии и Ассоциации мрачно взглянул на вошедшего Донала, который был все еще в полевом комбинезоне. Сверху он накинул большой, не по размеру китель. Платформа, на которой он ехал, была открыта для всеобщего обозрения, а на Гармонии уже наступила холодная осень местного короткого года.
— Добрый вечер, джентльмены.
Донал приветствовал не только Брайта, но и двух других членов Совета, сидящих рядом с ним за столом. Они не ответили. Донал, впрочем, не удивился. Главным здесь был Брайт. Старейший кивнул троим вооруженным солдатам местной гвардии, стоявшим на посту у дверей, и они вышли, закрыв дверь за собой.
— Итак, вы вернулись, — сказал Брайт.
Донал улыбнулся.
— Вы ожидали, что я отправлюсь куда-нибудь еще? — спросил он.
— Сейчас не время для шуток! — Тяжелая ладонь Брайта с треском опустилась на крышку стола. — Чем вы можете объяснить свое возмутительное поведение?
— Прошу прощения, старейший! — Голос Донала отдавался в серых стенах помещения. Столь резкого тона сидевшие перед ним трое никогда прежде не слышали и вряд ли ожидали в данной ситуации. — Я считаю себя достаточно вежливым и не вижу причин, почему другие не могли бы отвечать мне тем же. О чем вы?
Брайт поднялся. Широко расставив ноги и наклонившись над гладкой, почти зеркальной поверхностью стола, он теперь в большей степени напоминал бандита с большой дороги, нежели Торквемаду.
— Вы вернулись назад, — медленно и жестко произнес он, — и притворяетесь, будто не знаете, как вы нас предали?
— Предал вас? — Донал взглянул на него со спокойствием, показавшимся почти зловещим. — Как это — предал вас?
— Мы послали вас, чтобы вы выполнили определенную
— Полагаю, я ее выполнил, — сухо ответил Донал. — Вы хотели постоянно иметь под контролем безбожников. Вы хотели, чтобы на Зомбри находился постоянный форпост, который своевременно мог бы обнаружить любые коварные замыслы экзотов. Как вы помните, я просил вас четко сформулировать, что вам нужно, — несколько дней назад. Вы достаточно подробно объяснили, что именно этого вы и хотите. Что ж — вы это получили.
— Вы, сатанинское отродье! — взревел Брайт, внезапно утратив контроль над собой. — Вы в самом деле думали, что это все, чего мы хотим? Вы что, думали, что избранники Божьи поколебались бы перед безбожниками? — Он повернулся и быстро обошел вокруг стола, встав лицом к лицу с Доналом, — Они были в вашей власти — а вы лишь попросили у них разрешения поставить невооруженный наблюдательный пункт на бесплодном спутнике. Вы держали их за горло и никого из них не прикончили, хотя вам следовало бы их уничтожить до последнего корабля — до последнего человека!
Он сделал паузу, и во внезапно наступившей тишине Донал услышал скрежет его зубов.
— Сколько они вам заплатили! — прорычал Брайт.
Донал продолжал стоять, не шевелясь.
— Я предпочту сделать вид, — наконец выговорил он, — что не слышал ваших последних слов. Что касается ваших вопросов, почему я попросил лишь о наблюдательном пункте, — как вы сказали, вам требовалось только это. Что же до того, почему я их всех не уничтожил, — так я не занимаюсь бессмысленными убийствами. Не собираюсь я и жертвовать собственными людьми ради бессмысленного убийства. — Он холодно взглянул в глаза Брайта. — Полагаю, вы могли бы быть несколько более откровенным со мной, старейший, в отношении того, чего вы хотели. Ведь вы хотели уничтожить боевую мощь экзотов?
— Да, — проскрежетал Брайт.
— Я так и думал. Но вам так и не пришло в голову, что я слишком хороший командующий для того, чтобы заставить себя совершить подобное. Полагаю, — Донал перевел взгляд на остальных двоих, — вы подорвались на собственной мине, джентльмены. — Он расслабился и, слегка улыбнувшись, снова повернулся к Брайту. — Есть причины, по которым с тактической точки зрения для Квакерских миров было бы весьма неразумно ломать хребет Маре и Культи-су. Если вы позволите преподать вам небольшой урок…
— Вам придется поискать лучшие ответы, чем те, что у вас заготовлены! — взорвался Брайт, — Если не хотите попасть под суд за измену вашему работодателю!
— Ну, давайте! — громко рассмеялся Донал.
Брайт резко развернулся и быстро зашагал через серый кабинет. Широко распахнув дверь, через которую вошел Донал, он вытянул вперед руку с дрожащим пальцем и крикнул:
— Арестовать этого предателя!
Охранники шагнули к Доналу — и в тот же самый момент, прежде чем кто-то из них успел приблизиться к нему, мелькнули три узких голубых луча, пронесясь мимо Брайта. Трое солдат рухнули на пол.