Соланж
Шрифт:
Скорее почувствовав, нежели услышав, чье-то приближение, Соланж обернулась. Директриса!
— Так и знала, что найду тебя здесь, — сказала та.
Соланж вернулась к прежнему занятию: задумчивым взглядом смотрела на простиравшиеся перед ней красоты — с четвертого этажа полгорода лежало как на ладони, а с другой стороны простирался парк. В кронах величественных дубов запутался ветер, вынуждая их стонать от бессилия, поскольку они никак не могли избавиться от неуловимого шалунишки.
— Все еще не решила? — поинтересовалась мадам Фабре.
— Я не знаю, чего хочу. Как уж тут принять решение?
—
— Как будто это легко сделать, — вздохнула Соланж.
Она была на распутье. И ни проблеска надежды. Хоть бери и монетку бросай.
— Я хотела отправить посылку главе ковена в Амьен, но ты могла бы ее туда доставить. Заодно посмотрела бы, как живут наши сестры. Возможно, это поможет тебе принять решение.
Заманчивое предложение, но, чувствуя какой-то подвох, Соланж не спешила отвечать. Минута прошла в томительном молчании. Директриса прервала его первой:
— Так поедешь в Амьен?
— Я доставлю посылку.
— Отправишься утром?
Лишь глухой не услышал бы в этом вопросе надежды.
— Хорошо.
Они постояли еще немного, и Соланж сказала:
— Пойду собирать вещи.
С той поездки прошло три месяца. Оставшись погостить в ковене Амьена и поняв, что жизнь там вовсе не так скучна и беспросветна, как казалось на первый взгляд, Соланж вдруг осознала, что ей там понравилось, и она не прочь обосноваться в этом городе. Не было запретов и ограничений. Достаточно просто соблюдать осмотрительность и осторожность, а так делай все, что хочешь. Да и сам Амьен таил в себе много соблазнов и развлечений, и Соланж уже и не представляла себя в другом месте. А еще у нее появилась подруга. Кароль, высокая полноватая шатенка с карими глазами, умела превращаться в ласку. Девушка любила тусить в клубах и обожала ходить по магазинам, а к последнему она пыталась приобщить и новую знакомую. Та же не особо и сопротивлялась.
Но был у Корали один огромнейший недостаток: она всегда безбожно опаздывала.
Вот и сейчас Соланж ее ждала. Раз за разом поглядывая на часы, пыталась предугадать, успеет подруга к началу сеанса или нет. Получив тычок в спину, девушка отлетела на несколько футов, а виновник ее падения, даже не посчитав нужным извиниться, побежал дальше и вскоре скрылся из виду.
— Все в порядке?
Распластавшаяся на полу Соланж уже хотела съязвить, что иначе и быть не может, она же так замечательно устроилась, но подняла голову и увидела неуверенную улыбку, робость в карих глазах и протянутую руку. Вложив пальчики в мужскую ладонь, почувствовала, как ее с силой потянули вверх. Кто бы подумал, что этот худощавый парень так силен? Не говоря уж о том, что парень оказался выше ее самой на несколько дюймов, а значит, на свидание можно надеть туфли на каблуках. И тут же смутилась: даже его имени не знает, а уже планирует новую встречу.
— Зейн, — представился парень, все еще не отпуская ее руку. — А тебя как зовут?
— Соланж, — сказала она.
— Красивое имя.
Она лишь улыбнулась. Внешне спокойная, а сердце стучало, стучало, стучало, будто пытаясь донести до разума то, что тот и так понимал: вовсе не хочется расставаться с Зейном.
— Что ж, не буду тебя задерживать, — сказал парень и отпустил ее руку. Соланж захотелось тут же соединить их ладони обратно,
— Спасибо за помощь.
— Любой на моем месте поступил бы также.
— Тот, кто меня толкнул, даже не извинился, поэтому позволь мне думать, что ты мой рыцарь.
— В серебряных доспехах? — пошутил Зейн. Он даже приосанился, расправил плечи. Похоже, не прочь пофлиртовать.
— Зачем же таскать такую тяжесть?
— Я готов, — тут же откликнулся парень.
— Не стоит ради меня идти на такие жертвы, — поморщила носик Соланж. — Ты уже заслужил статус рыцаря.
Посмотрев на часы, Зейн вздохнул и сказал:
— Мне пора. Да и ты кого-то ждешь…
— Подругу! — перебила его она.
— Да? — обрадовался Зейн. Но тут же погрустнел: — Но мне все равно пора. Созвонимся? Какой у тебя номер?
Они обменялись телефонами, договорились о следующей встрече. А потом Соланж долго смотрела вслед ушедшему парню и понимала, что еще никогда так не радовалась опозданию подруги.
2.
Время больше не желало течь по-старому: без Зейна оно замирало, будто грустило вместе с Соланж, но стоило им встретиться, радовалось и ускоряло бег. Часы, проведенные вместе с любимым, казались мгновениями, в разлуке же они напоминали вечность. И все же девушка радовалась им, ведь награда — свидание с Зейном.
Она часто ловила себя на том, что просто сидит и бездумно смотрит в пространство, улыбаясь без причины. Однако причина была: Зейн. Милый, добрый, красивый, верный, честный, романтичный… Список его достоинств бесконечен. Он идеал! Как же повезло.
Любовь подкралась неожиданно, однако стоило ей поселиться в сердце, уже ничто не могло изгнать ее оттуда. Соланж даже и не пыталась. А зачем? Она была безмерно счастлива и хотела поделиться этим чувством с окружающим миром. Но нет, пока еще рано. Сначала нужно открыться любимому. Чтобы выплеснуть хоть часть эмоций, она прижала к себе платье — обновку, купленную специально для сегодняшнего вечера, — и закружилась по комнате.
— Танцуешь? Поешь? — в дверях застыла Кароль. Она насмешливо протянула: — Кое-кто влюбился.
— Неужели так заметно?
Широкая улыбка раскрывала все тайны.
— А он любит?
— Вот сегодня и узнаем. Зейн пригласил меня в «Амадеус». У нас юбилей: полтора месяца с первой встречи. — Подруга закатила глаза, услышав название самого романтического ресторана в городе, но ничто не могло сбить Соланж с пути. — Если даже Зейн ничего не скажет, это сделаю я, так что одно признание сегодня обязательно прозвучит.
— Тебя должно волновать другое. Как Зейн воспримет то, что ты ведьма? Или не собираешься говорить ему?
Этот вопрос давно мучил Соланж: признаться или не спешить? Правда все равно когда-нибудь откроется, подобные секреты не утаишь. Как отреагирует Зейн, особенно, если узнает не от нее? Но признаться сейчас — значит поставить под угрозу собственное счастье. Соланж решила все рассказать, но потом, когда будет уверена, что ему неважно, кем она является на самом деле.
— Знаешь, Каро, я подумывала отказаться от магии, — впервые она вслух произнесла то, о чем думала уже не раз. — Ради любви можно пожертвовать всем.