Солан Мэт
Шрифт:
— Ты думаешь, это правда, Солан? — спросил Дремен. — Что они не чувствуют боли? Это может объяснить…
— Нет, это не правда. Разве ты не помнишь, сколько боли испытывала Сиенна, когда я привез ее сюда? Ты знаешь как никто другой, Дремен, что они очень похожи на нас… они другие только в том, что не умеют вызывать своих зверей. По-моему, это печально, не так ли?
Он кивнул, недовольный, но удовлетворенный.
— Это неприятно, Солан, — отозвался Зокиар. — Мы все переживаем за соплеменников. И вот пришли три красивые женщины, которые прекрасно бы дополнили наше
— Не обязательно. Сиенна сказала мне на пиру, что ее вид не чувствует своих пар. Это понятие им чуждо.
Они оба зарычали от раздражения, но, по крайней мере, больше не друг на друга.
— Теперь, когда вы оба решили свои проблемы, самое время, чтобы оставить Бинкора, ммм, для его медитации.
Голова Бинкора была откинута назад, и он громко храпел. Когда мы выходили из хижины, Чернис вышел к нам навстречу из-за угла.
— Проблемы? — спросил он, пока мы смотрели вслед уходящим мужчинам, хлопающим друг друга по спине по-доброму, хотя, наверное, немного грубо.
— Зокиар и Дремен соревновались за внимание Сиенны, — сказал я, и эти слова резали, как стекло. — Но все уже решено.
— Правда?
— Да. Я приказал, чтобы все мужчины держались подальше от инопланетянок.
— Все мужчины? Было больше, чем эти двое?
— Шесть или около того. Они «помогали» женщинам, но на самом деле вынюхивали потенциальных партнерш. Я приказал им всем уходить. Так что, держите меня, если только я увижу еще одного мужчину возле их хижины…
Насмешливый взгляд Черниса остановил меня.
— Солан, по-твоему, надолго этого хватит? Как только ты отвернешься, еще двадцать мужчин захотят занять место в жизни инопланетянок. Разве ты можешь удерживать мужчин, имеющих право на партнершу, вдали от иноземок? И чем все может закончиться, особенно с женщинами, которые не могут чувствовать свою пару?
Борьба за сердца девушек будет расти с огромной силой. Я чувствовал это нутром, но мой мозг, да и мое сердце, не хотели это признавать. У нас уже были проблемы с племенем Холма, но у нас хватило сил, чтобы отбиться. Последнее, что нам было нужно, это бороться друг с другом. Все же в племени была напряженность, каждый день были ссоры и мелкие склоки. А теперь в нашу деревню пришли еще три источника конфликтов. И что еще хуже, это я привел их сюда.
Есть только одна вещь, что я мог сделать, и каждая частица меня кричала не делать этого.
— Я позабочусь об этом.
Он бросил на меня сомневающийся взгляд.
— Солан, если ты…
— Я сказал, что позабочусь об этом, Чернис. Я сам все решу.
Я едва заметил его кивок, как помчался к моей хижине на окраине деревни.
Сиенна стояла на улице, ждала меня. Она прислонилась к стене, ее лицо было поднято вверх, чтобы поймать луч солнца, проникающий через плотный лесной полог. Мое дыхание застряло где-то в груди от ее красоты. Ее кудри мерцали, кожа светилась, и каждый изгиб ее тела был очерчен отбрасываемой ими тенью. Как я могу обвинять и
— Сиенна, спасибо, что пришла.
Я подошел к ней, но оставил дистанцию между нами. Поскольку мое тело жаждало снова коснуться ее, не сделай я этого, все только сильнее запутается. Один шаг к ней - и я могу потерять то немногое самообладание, что у меня осталось.
— Не похоже на то, что у меня был выбор, — она раздраженно оттолкнулась от стены, хмурясь на меня. Ее отвага была только одним из ее многочисленных качеств, которые привлекали меня в ней.
— Я боюсь, что ваше присутствие в нашем племени вызывает проблемы, но не те, что я ожидал.
— Это не наша вина, что ваше племя полно похотливых чуваков. Может быть, они должны научиться контролировать себя?
— Если бы это было так легко, Сиенна. Варги не похожи на инопланетян… — я бросил на нее раздраженный взгляд, но быстро вернул самообладание. — Прости, землянка. Это невообразимо, что кто-то может не знать, кто его предназначенный. Что это может быть кто угодно… или никто. Это просто бессмыслица для нас.
— Что… — она явно не понимала мою точку зрения.
— Все больше и больше мужчин будет испытывать вас, надеясь, что вы ошибаетесь. В случае неудачи они все будут бороться за вашу благосклонность и привязанность. Если вы не заметили, мы отчаянно нуждаемся в женщинах, чтобы спасти наше племя.
— А что тут такого плохого? Впервые в моей жизни мужчины ценят меня такой, какая я есть. Так что плохого, если я не выберу кого-то сразу?
Моя челюсть сжалась, и ревность кислотой жгла в животе от того, что она может выбрать кого-то, кроме меня. Гнев и ненависть шипами вонзились в сердце. Мой зверь даже зарычал.
— Мы должны сосредоточиться на выживании, Сиенна. Мы не можем добиться этого, если будем бороться за трех женщин-инопланетянок, которые, несомненно, умрут при родах щенка Варга, если вообще когда-нибудь решат жить с кем-либо из нашего племени. Нет, вы должны решить.
Ее лоб покрыли морщинки, и мне захотелось было разгладить их поцелуями, но я устоял.
— Что решить?
— Если вы хотите стать частью нашего племени, вы должны дать себя укусить и превратится в Варгов. Это единственный способ для вас найти свою истинную половинку, и это единственный для вас способ выжить.
— А если мы откажемся?
Я бы скорее боролся с десятками диких зверей, чем сказать следующее, но у меня не было выбора.
— Тогда вы должны уйти.
Рот Сиенны открылся, ее глаза расширились в недоумении. Я шагнул ближе, но остановился. Я молил своего зверя дать мне силы, чтобы не обнять, не взять ее на руки для утешения, но зверь не помог. Он думал, что это была грандиозная идея.
— Сиенна, — я прошептал, вкладывая всю свою озабоченность и эмоции в голос, так как не мог подойти ближе, опасаясь потерять свое здравомыслие, — тебя и твоих сестер всегда рады видеть в нашем племени. Ты героиня для многих, и твои сестры, кажется, действительно счастливы здесь. Но я должен спросить… чего ты сама хочешь?