Соль земли

Ламур Луис

Перво-наперво нужно добраться до ранчо, но ехать туда не сразу. Прежде надо покружить по горам и осмотреться. Я не имел представления, что за человек Костелло, сколько у него ковбоев. Стало быть, предварительная разведка необходима.

Мы приготовили завтрак из припасов, взятых у Хокса, оседлали лошадей и двинулись на запад, стараясь оставаться незамеченными.

Гринхорны — небольшой хребет, что-то вроде отрогов более высоких гор Сангрэ-де-Кристос. Земля здесь принадлежала племени ютов. И хотя юты, по слухам, сейчас не воевали с белыми, я все равно соблюдал осторожность, не желая рисковать.

Ранчо Костелло находилось где-то в горах Гринхорн. А где? Нам предстояло его разыскать. Ближайшим городом, о котором я знал, был Уолсенберг, но мне не хотелось заезжать в города. Наверняка Фетчены оставили там своих людей, которые тут же доложат о нашем появлении. К западу от нас располагалась дилижансная станция «Гринхорн», а в Гринхорн-Инн, любимом месте Кита Карсона [4] , мы рассчитывали услышать что-нибудь полезное.

4

Карсон Кит (1809-1868) — реальное историческое лицо, американский первопроходец и разведчик Дикого Запада.

Хотя земля здесь была обширна, поселенцы хорошо знали друг друга — своих ближних и дальних соседей. А все новости стекались в города, где всегда можно было разузнать все, что тебя интересует.

Но прежде чем въехать в городок, я решил хорошенько оглядеться.

Мы остановились на дневной привал около Уэрфано-Ривер, в десяти милях от Гринхорнов, и отдыхали довольно долго, чтобы появиться на людях незадолго до заката.

Галлоуэй беспокоился, и я разделял его тревогу. Мы были настолько близки, что понимали один другого без слов. Он предвидел приближающуюся опасность и готовился к ней. Мы оба чувствовали, что она рядом и ждет, словно взведенный капкан.

Фетчены нас ненавидели, а больше всего — Черный. Они не успокоятся, пока не сдерут с нас шкуры или пока не получат последний сокрушительный удар.

В конце дня мы двинулись к горам. Свое название они получили по имени индейского вождя, правившего здесь давным-давно. Гринхорн — значит «зеленорогий». Так называют молодых, безрассудно смелых и готовых драться с кем угодно оленей, рога которых еще мягкие и бархатистые. Юный индейский вождь, как такой олень, защищал свою землю, но испанцы уничтожили его племя.

Гринхорн-Инн оказался достаточно уютным местечком. Здесь располагались дилижансная станция, отель и довольно сносный салун. Мы подъехали, вдали от посторонних глаз привязали лошадей и проверили, чьи кони стоят в конюшне, однако не нашли ни одного, который мог бы принадлежать Фетченам.

В салуне сидел лишь странный старик с лицом, будто высеченным из кремня. Худощавый, диковатый, судя по виду бывший охотник на бизонов или старатель, с которыми предпочитали не связываться. Он посмотрел на нас так, словно давно знал.

Бармен взглянул на Джудит, потом на нас. Мы повесили шляпы на гвозди, вбитые в стену, и сели за столик. Он подошел к нам.

— Привет, ребята. Есть свинина с бобами, медвежатина с бобами и оленина с бобами. Выбирайте! Свежий хлеб. Пеку сам.

Мы сделали заказ, а он принес нам кофе — черный и крепкий. Прихлебывая его, я исподтишка взглянул на Джудит, И где были

мои глаза! Как все же она хороша! Такая свежая, милая. Слишком хорошенькая для парня с гор, такого как я.

— На этой земле опасность подстерегает со всех сторон, — заметил я. — Здесь много команчей. И что бы о них ни говорили на Востоке, они не щадят ни белых, ни друг друга.

— Все мои мысли только о папе, — сказала она. — Я так давно его не видела, а теперь, когда он совсем близко, мне хочется сейчас же к нему поехать.

— Не спеши, — посоветовал Галлоуэй, — всему свое время.

Как только он произнес это, у меня появилось дурное предчувствие. Такого ощущения я еще не испытывал. Я посмотрел на Галлоуэя, он — на меня, и мы оба догадались, что чувствовал другой.

Что же должно случиться? Что ожидало нас здесь?

Когда бармен принес ужин, я взглянул на него и спросил:

— Мы ищем ранчо Костелло в Гринхорне. Вы не знаете, как туда попасть?

Прежде чем ответить, он расставил перед нами тарелки.

— Мой вам совет: держитесь от него подальше. Там вас ждут только неприятности.

Джудит побледнела — это было заметно даже под загаром, в глазах появился испуг.

Мое сердце сжалось от жалости к ней, и я задал вопрос более резко:

— Что вы имеете в виду?

Осторожный бармен даже отступил на шаг, но он был не из пугливых.

— Мое дело — предупредить. На ранчо обретается крутая команда. С ней лучше не связываться.

— Мы не ищем забот на свои головы, — сказал я более спокойным тоном, — но Костелло — отец этой девушки. Мы везем ее домой.

— Извините, мэм, — произнес он тихо, — не знал. На вашем месте я бы поостерегся. На наших холмах поселилась беда.

И только когда мы покончили с едой, он заговорил с нами опять.

— Загляните ко мне попозже, ребята, — пригласил он по-дружески. — Я угощу вас выпивкой.

У дверей своей комнаты Джудит замялась и посмотрела на нас с Галлоуэем:

— Он хочет что-то вам сообщить, правда? Поэтому и предложил выпить, чтобы меня с вами не было?

— Ну, ты и придумаешь... — попытался прервать ее Галлоуэй.

Но не тут-то было.

— Флэган, ты ведь мне расскажешь? Я должна знать все. Даже очень плохое! Я просто обязана знать! В конце концов, это мой отец.

— Обязательно расскажу, — пообещал я, зная, что лгу. Бармен явно не желал, чтобы его печальная новость ошарашила Джудит.

Она вошла в комнату, а мы с Галлоуэем с минуту постояли у двери, не решаясь вернуться в салун.

Глава 9

Мы стояли у ее двери, понимая, что информация бармена не доставит нам удовольствия. Приближалась ночь. Неизвестно, что случится в Гринхорне, пока мы будем спать. Ничего хорошего ожидать не приходилось.

— Перед тем как лечь, — предложил Галлоуэй, — надо бы посмотреть, что делается на улице.

— Спи в доме, а я лягу на свежем воздухе. Иначе не смогу заснуть.

— Идея! Давненько я не спал в кровати, — улыбнулся Галлоуэй.

— Вот и давай. Я найду себе место снаружи.

Мы вернулись в салун. Старик все еще сидел за своим столиком над чашкой кофе. Он тяжело взглянул на нас, но мы потопали к бару.