Соль земли

Ламур Луис

— Это еще надо доказать.

Кайл Шор сурово посмотрел на него:

— Приятель, ты не знаешь наших законов. Здесь держат суд в седле, а приговор исполняется с помощью лассо.

— Вы что, хотите меня повесить?

— Не знаю, — произнес Шор совершенно серьезно, — все зависит от мистера Хокса. Если он решит тебя повесить, мы это сделаем.

Трент Бершилл сник и выглядел совершенно несчастным.

— Я не мог предположить, что так получится, — лепетал он. — Думал, здесь ничейная земля, каждый делает

что хочет...

— Если не наносит ущерба другим, — заметил Шор. — Нам недосуг ехать за сто миль в суд, чтобы повесить скотокрада вроде тебя. Для тебя подойдет любое ближайшее дерево.

— Можно же как-то договориться, — канючил Трент. — Я виноват, связался с Черным, но он ведь все-таки мой двоюродный брат.

— Куда направляется Черный? — спросил я.

Он оглянулся и со страхом посмотрел на меня:

— Ты Сэкетт из Теннесси? Я о вас слышал. Ну, Черный едет к Гринхорнским горам. У него есть какая-то идея. — Бершилл отвел взгляд. — Он хочет прикончить тебя, Сэкетт. На твоем месте я бы сменил направление и взял курс на восток, а не на запад.

В низину постепенно втягивалось стадо, за которым ехали остальные наши ребята.

— Вот подходящая ветка, — указал я на толстый сук у нас над головами. — Давайте свяжем его, повесим петлю на шее и оставим на лошади. Пусть узнает, сколько она простоит не двигаясь.

Трент Бершилл глянул на ветвь и засуетился.

— Если вы, парни, передумаете, я вернусь в Теннесси. Только сейчас понял, как там хорошо.

— Скажи-ка, кто тот ковбой со шрамом на лице? Тот, что недавно присоединился к вам?

Бершилл пожал плечами:

— Он из ваших. И, по-моему, больше меня заслуживает веревки. Лично мне он не симпатичен. Подлый, как гремучая змея во время линьки. Зовут его Расс Менард.

Кайл Шор взглянул на меня:

— Сэкетт, тебя ждут неприятности. Расс Менард считается самым быстрым и самым опасным в округе.

— Когда-то я знал такого парня, — сказал я.

— Ну и где он?

— В могиле, конечно. Он оказался не таким уж быстрым по сравнению с другим человеком и не таким опасным с тремя пулями в груди.

— Расс Менард — с Индейской Территории, — настаивал Шор, — опытный бандит. Убил одного из шерифов судьи Паркера и смылся. Участвовал в поединке в Таскосе и, по слухам, в скотоводческой войне в Линкольне, что в Нью-Мексико.

Вернулся Эван Хокс, который проверял, как идут дела в стаде и в лагере. Рядом с ним ехала Джудит. Чуть позади Гарри Бриггс и Жердь Уокер вели в поводу лошадь.

— Лошадь поймали, наверное, — сказал Хокс.

— Привяжите его к ней лицом назад, — предложил Уокер, — и отпустите.

— Послушайте! — запротестовал Бершилл.

— Или снимите с него сапоги, и пусть идет домой босиком. Слыхал, что один ковбой прошел босиком больше ста миль!

— Что-то не то получается, — не сдавался Бершилл, —

я думал, здесь полно земли, скота и лошадей, бери — не хочу. Черный говорил, что можно запросто разбогатеть. На веревку я не рассчитывал.

— Земли здесь действительно много, — согласился Хокс, — но скот и лошади принадлежат конкретным людям. Ты скотокрад, к тому же пытался убить моих людей. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я делал хорошее виски. Правда, это был самогон, но хороший самогон. Я не хотел бы, чтобы горевали мои родственники в Теннесси.

— Ладно, забирай свою лошадь, — решил Хокс, — но если еще раз увижу тебя к западу отсюда, повешу без суда и следствия.

— Мистер, вы только отпустите меня, а потом вы меня днем с огнем не найдете.

Хокс кивнул ковбоям.

Трент Бершилл пулей влетел в седло и понесся так, словно его лошади подпалили хвост.

Все, что ни делается, к лучшему: мне не нравится вешать людей.

Когда разгорелся походный костер и в воздухе поплыл запах кофе, я подошел к Эвану Хоксу:

— Мистер Хокс, нам с Галлоуэем надо как можно скорее добраться до ранчо Костелло в Гринхорнах. Если Фетчены застанут хозяина врасплох, то могут захватить ранчо. Без стада мы будем двигаться быстрее.

— Хорошо. Мне жаль прощаться с вами, ребята, но мы направляемся туда же. — Он помолчал. — Мне необходимо вернуть свое стадо. Считайте, что вы все еще работаете на меня. Когда доставите девушку к отцу, осмотрите округу, может, обнаружите моих бычков.

К рассвету мы уже оказались достаточно далеко от лагеря. Наши лошади, быстрые и выносливые, бежали вперед. Джудит прекрасно держалась в седле, и мы ехали весь день напролет. Ближе к вечеру, когда на небе стали зажигаться звезды, на горизонте замаячили изрезанные вершины гор.

На ночевку устроились в крохотной впадине под тополями. Лошади мирно щипали траву. Под кофейником тлели угли. Как только забрезжил рассвет, я встал и с помощью сухой травы да маленьких веточек разжег костер. Иногда я выходил на край впадины, прислушивался и присматривался.

Галлоуэй еще спал, завернувшись в одеяла. Джудит лежала на боку, положив голову на руку. Ее темные волосы обрамляли нежное лицо с пухлыми, как у ребенка, губами. В утреннем свете она была сама нежность. Я почувствовал волнение. Не годится так смотреть на девушку! — осадил я себя, отвел взгляд и вернулся к костру.

Джудит Костелло... Красивое имя. Но что я могу предложить такой девушке? Она из состоятельной семьи, а у меня всего имущества — револьвер да седло.

Я подумал о ранчо в горах Гринхорн. В Теннесси Фетчены убили деда Джудит, скорее всего от злости, что упустили девушку и прекрасных лошадей. А если за убийством стоит что-то еще? Допустим, шайке бандитов известно что-то такое, о чем мы даже не подозреваем?