Соль под кожей. Том первый
Шрифт:
Я выпрыгиваю из машины и иду ему на перерез, в одной руке зажимая уже почти пустой стаканчик от кофе, купленный в местном автомате, а в другой — ключи от машины. Мистер «секвойя» останавливается, глядя на меня из глубин темного капюшона. Похоже, с рожей у него и правда беда, раз так не любит ее афишировать.
Ну ладно, переживу как-нибудь. Будем трахаться раком, в конце концов.
— Привет, — бросаю коротко и без какого-либо кокетства.
Он продолжает молча смотреть.
— Слушай, у меня реально нет времени на прелюдию. — Сую ему под нос (ну вернее, в ту часть темноты его капюшона,
Наверное, для благовоспитанных женщин моя десятисекундная речь прозвучала бы как богохульство, но мне реально все равно. Это не первый и не последний мой любовник и никто до него никогда не отказывал. В мужчин на генетическом уровне заложено автоматическое согласие на любой халявный секс.
Он, наконец, протягивает руку, забирает стаканчик и вчитывается в название. Длинная темная челка еще влажных после душа волос, падает ниже кончика носа. У него вполне могут быть длинные волосы или какая-то экстравагантная стрижка, что в общем мне тоже по барабану, но все-таки будит мимолетное желание протянуть руку и сдернуть проклятый капюшон.
— Далековато. — «Секвойя», наконец, произносит свое первое слово, и я с трудом сдерживаю довольную ухмылку.
Я — аудиофил: люблю хорошую оркестровую музыку, люблю ее максимальную чистоту, люблю идеальное качество и отношусь к тем людям, которые держат дома проигрыватель для винилов и ловят кайф от маленького щелчка от царапины на старой коллекционной пластинке Бон Джови.
Голос у этого мужика низкий, ленивый, с легкой хрипотцой,
Короче, можно записывать знаменитые звуковые ASMR в формате «порно» и озолотиться. Надо будет подкинуть ему эту идею, может, заодно, реализует и заработает бабла на оригинальные гриндерсы.
— Это проблема? — Краем уха слышу звонок оставленного в машине телефона, прикидывая, насколько уместно будет предложить здоровяку присылать за ним такси.
— Нет, никаких проблем, — спокойно, без намека на эмоции отвечает он.
— Отлично, — мысленно выдыхаю, что обошлось без идиотских вопросов. — Значит, увидимся в пятницу в пять вечера.
Уже поворачиваюсь, чтобы нырнуть в машину, но его вопрос в спину застает меня врасплох:
— И даже имя не спросишь?
Если честно, мне вообще плевать, как его зовут : Сергей, Иван, Дермидонт — какая разница если это никак не влияет на суть нашего «общения»? Я никогда не называю свое настоящее имя — так проще и спокойнее. Пользуюсь либо прозвищем, либо представляюсь Машей — своим вторым, придуманным Я.
— Слушай, я правда очень спешу, — бросаю взгляд на часы и даже пытаюсь придать голосу извиняющиеся нотки, но получается так себе, потому что практики в этом у меня крайне мало. — В пятницу уточним детали, идет?
— «Уточним детали», — не скрывая иронии, повторяет он. — Звучит довольно скучно.
— Сорян!
Запрыгиваю в машину и небезопасно резко сразу трогаюсь с места.
Мне капитально не везет на светофорах — как нарочно через один красный, и все-таки умудряюсь застрять в пробке, хоть и выбираю окольную дорогу. Телефон
— Валерия Дмитриевна, это Оксана и я хотела уточнить…
— Уже еду, — перебиваю ее, выруливая в какой-то двор, где настолько узкий проезд между домами, что мой сарай на колесах занимает собой все свободное пространство.
— Хорошо, просто на девятнадцать сорок записана другая клиентка и я бы не хотела, чтобы накладка как-то испортила настроение всем нам. Сами понимаете — ситуация деликатная и…
— Оксана, ваша болтовня про деликатность отвлекает меня от дороги. И если я сейчас помну чей-то бампер из-за того, что вы в вашем салоне не умеете правильно планировать время и клиентов — можете не сомневаться, что платить за ремонт придется вам.
Она торопливо извиняется и обещает все уладить в любом случае.
В итоге, подъезжаю к «Эдельвейсу» с двадцатиминутным опозданием и замечаю топчущуюся на крыльце салона Оксану — долговязую женщину лет тридцати, одетую в форменное серое платье. Она забирает у меня пальто и семенит сзади, трусливо цокая каблуками.
— Сделай мне кофе, пожалуйста, — прошу ее, когда окунаюсь в теплый, залитый мягким светом просторный зал с подиумом посередине и комфортными мягкими диванами перед ним. — Большой американо со сливками и без сахара.
Ловлю себя на мысли, что и в прошлый раз это место показалось мне похожим на площадку для приватных танцев. Для завершения образа не хватает только светящегося шара под потолком и пилона в центре подиума.
— Валерия Дмитриевна, у нас все готово, — выбегает навстречу пожилая низенькая женщина, и пара девчонок выкатывают вслед за ней манекен с белоснежным платьем. — Все подогнала по вашей фигуре, не будет ни единой складки!
Когда через несколько минут ее помощницы помогают мне переодеться, застегивают пуговицы на спине, и любовно расправляют трехметровый шлейф, женщина в который раз со слезами в голосе нахваливает мою модельную фигуру и тоненькую талию.
А я, со всех сторон разглядывая себя в зеркалах, не могу отделаться от мысли, что в том, что свадебный салон похож на стриптиз-клуб, есть что-то… ироничное.
Глава вторая: Данте
Глава вторая: Данте
Прошлое
— Дмитрий Александрович! — Юля выходит мне навстречу, как всегда многозначительно виляя бедрами. — Я уже и не знала, что думать, и почему вы вдруг перестали радовать нас своим вниманием.
К зигзагу бедрами присоединятся низкий грудной голос и взгляд из-под длинных нарощенных ресниц.
Многим женщинам хочется верить, что посмотрев пару-тройку вебинаров о соблазнении и посетив несколько мастер-классов на ту же тему, они смогут брать мужика за яйца одними только глазками. Ну или вот этим голосом, которой как будто идет откуда-то из самой матки.
Удается это единицам.
Так вот, Юля относится к абсолютному бесталанному большинству, хотя уверен, сама она думает ровно противоположное. Иначе больше никогда не устраивала бы эти дешевые демонстрации а ля «проститутка из квартала Красных фонарей».