Соль под кожей. Том первый
Шрифт:
Сергей: Я же пытаюсь придумать как решить проблему!!
Я лениво перелистываю нашу переписку еще раз, придумывая, что можно выжать из уже написанного им, чтобы у меня был законный повод прямо сейчас послать Наратова куда подальше. Хочу, чтобы он хотя бы раз в жизни почувствовал каково это — быть человеком, в которого плюнули. Даже если он абсолютно точно заслужил этот плевок.
А Сергей тем временем продолжает слать сообщения о том, что у него же все серьезно, что я ему действительно нравлюсь и он впервые в жизни чувствует с кем-то такое родство душ. От этого пафосного сладкого дерьма буквально подворачивает. Интересно,
Я, ломая пальцы, пишу все это Данте, но в ответ получаю сухое и отрезвляющее: «Тебя заносит, меньше эмоций — больше дела».
И эта таблетка в который раз безупречно срабатывает.
Рина: А зачем ты вообще сидел на сайте знакомств?
Снова пропускаю мимо ушей львиную долю его сообщений, и перевожу разговор на нужную мне тему.
Сергей: За тем же, что и ты.
Рина: Я надеялась найти интересного симпатичного мужчину без проблем в голове, чтобы потом встретиться и, если мы друг другу понравимся, попробовать встречаться. Поэтому предложила увидеться.
Сергей сначала присылает ухмыляющийся довольный смайлик, а потом вопрос, можно ли расценивать мои слова как признание в том, что я считаю его симпатичным интересным мужчиной. Так и вижу, как этот урод где-то там, где он в тихую от жены строчить мне эти сообщения, задирает нос и водружает корону на свое ЧСВ. Самое время сыграть на этом.
Рина: Я до сих пор толком не видела ни одного твоего нормального селфи, так что нет, симпатичным мужчиной я тебя не считаю просто потому, что не уверена, существуешь ли ты в реальности.
Рина: И с учетом всего этого, твое нежелание встретиться вживую вызывает у меня абсолютно обоснованный вывод, что ты либо не тот, за кого себя выдаешь, либо тебя интересует только переписка. Может, ты вообще «сидишь»?
Рина: Меня такой формат общения не интересует, Сергей (если ты действительно «Сергей»)
Фактически, я только что загнала его в тупик, и сделала по фактам. Теперь, Сергею придется либо доказывать обратное, либо раствориться в просторах интернета. Но я слишком хорошо знаю Наратова — когда в нем бурлит дерьмо, он пойдет на что угодно, лишь бы себя выгородить. И он сделает это нарочито пафосно, бросит мне в лицо виртуальную перчатку, чтобы я оказалась категорически не права и, чтобы загладить вину, сделала для него что-то «приятного».
Через восемнадцать минут, когда я уже вовсю зеваю и собираюсь заканчивать эти скучные ночные посиделки, от Сергея приходит сразу несколько файлов. Видео — и несколько фото. Я автоматически щелкаю на видео, и когда смотрю на него, полуголого, в душе, испытываю легкое замешательство и толику смущения. Он действительно немного поработал над собой — теперь, когда у меня есть видео с хорошим светом и качеством, это особенно заметно. Куда-то ушел живот,
За шесть лет седины в волосах Сергея прибавилось, хоть он явно пытается скрыть это грамотно подобранной стрижкой. Он заново оформил щетину и, вынуждена признать, теперь она тоже ему идет.
— Я тут в душе как раз был, — говорит на видео Сергей, как бы невзначай поправляя обернутое вокруг бедер крохотное полотенце. — На всякий случай говорю, что сегодня девятое декабря, двадцать два восемнадцать вечера и меня действительно зовут Сергей.
Он говорит еще что-то — видео на тридцать секунд, но его слова сложно разобрать из-за шума льющейся воды. Деталь, которую я, по его специально рассчитанной логике, даже внимание не должна обратить, потому что буду глазеть на телеса.
И на мгновение часть его плана срабатывает, потому что я задерживаю палец в воздухе за секунду до того, как собираюсь погладить его щеку на фото крупным планом.
Выключаю телефон и откладываю его подальше, сжимаясь в комок.
За шесть лет пару раз я была так близко к нему, что могла ходить рядом и даже не привлекать к себе внимания. Я была настолько близко, что слышала его запах, слышала голос, смех. Но тогда меня это и в половину не так зацепило, как сейчас.
В голове тут же мелькают вереницы воспоминаний о нашей первой ночи.
Образы тех редких дней, когда все было прекрасно — мы проводили вместе ночь, просыпались в одной постели и я могла прикасаться к его теплой коже, не боясь нарваться на едкий комментарий о своем ванильном детском поведении.
— Ты должна что-то ему ответить прямо сейчас, — уговариваю себя, невольно вспоминая фильмы, в которых герои сами себе отвешивают отрезвляющие пощечины. Кажется, я близка к тому же. — Раскручивай до конца.
Я залпом допиваю кофе, откашливаюсь и отправляю ему голосовое — как маленький знак того, что его извинения приняты. За шесть лет и после перенесенной тяжелой ангины, мой голос стал тише и немного грубее чем у той двадцатилетней девочки, которую помнил Сергей. Но даже если бы не случилось ничего из этого — он все равно вряд ли бы услышал знакомые нотки, потому что наверняка давно вышвырнул из головы и Валерию Гарину, и все, что с ней связано.
— Отлично выглядишь, — диктую в динамик, слегка дрожащим голосом, чтобы он еще немного распушил хвост, записав это волнение на свой счет. — Только я почти ничего не услышала из-за шума воды.
Сергей:Я как-то не подумал, что он такой громкий. Снял и сразу отправил.
Сергей: Надеюсь, вопрос с тем, не «сижу» ли я, мы закрыли.
Рина: Ну а что еще я должна была думать? Сам посуди. Если бы ты с самого начала прислал такое видео — у меня не было бы повода в чем-то тебя подозревать. Думаю, ты и так в курсе, какой контингент часто зависает на сайтах знакомств.
Сергей: Да я понимаю. Проехали, да?
Рина: Проехали.
Я нахожу в специальной папке фото на такой случай — мое тело, прикрытое краешком одеяла, но максимально дающее представление о том, что с грудью у меня действительно порядок, и «прикрученная» ИИ голова Рины. Со всеми фото поработал специалист фотошопа, так что отличить их от реальных абсолютно невозможно.
Сергей: Офигеть, ты забитая!