Соль наших сердец
Шрифт:
— Мила, то есть, я тебя на руках не ношу, да?
— Так это когда же было в последний раз? Днем с огнем не вспомнить.
— Ну смотри, бабушка, сама напросилась, — ответил Айсберг Дмитриевич, делая несколько быстрых шагов в направлении к своей супруге.
41. Леша
Пришлось поддерживать свою легенду до конца и отбыть на встречу раньше времени. Ксю с Лерой остались ждать в машине. Лера совершенно не возражала, обрывая все попытки Ксюши извиниться за то, что Лера тратит на нас столько личного времени, словами, что все эти трудочасы спишутся,
— О, Лера, а ты никогда не говорила о том, что у тебя есть молодой человек, — сказала Ксю, тут же краснея.
— А что, со мной что-то не так? Почему это у меня не может быть мужика, а? — спросила Лера, поднимая проколотую бровь, в то время как Ксю продолжала набираться краснотой. Затем Лера громко расхохоталась. — Видела бы ты сейчас свое лицо, Ксюха.
— Ладно, девчонки, хорошо с вами, но мне пора. — Оставил двух смеющихся девушек и покатил к зданию.
Уже у самого входа меня ждало первое испытание. Конечно, для инвалидов был отведен отдельный подъем, но он здесь был больше по причине того, что должен иметь место быть в рамках российского законодательства. Несколько раз брал этот непростой подъем, и, наконец, все-таки справился.
Второе испытание не заставило долго ждать. Интересно, тот кто проектировал это здание, думал о том, как открыть дверь и пытаться за секунду что она закрывается попасть внутрь? Что-то мне подсказывает, что нет.
Еле удержал в себе готовые сорваться с языка маты, когда в холле обнаружил пропускную охранную систему. К считывающему сенсору нужно было приложить пластиковый пропуск, после чего необходимо было крутануть железные поручни в виде рогатины.
Дайте мне сюда этого проектировщика! Сейчас я готов был нагнуть его так, чтобы он на себе прочувствовал все это — когда железные прутья упираются тебе в лоб, грудь и коляску.
После этого, конечно, остальное показалось приятной прогулкой по офисному зданию. Везде кипела работа, и я, отогнав от себя тени пережитых испытаний, которые, твою мать, нужно будет повторить на обратном пути, погрузился в этот жужжащий улей с головой.
Конференц-зал нашел без особых проблем. Взглянул на часы. Да, хорошо, что накинул дополнительный час, так ка остатки времени потратил на взлом охранной конструкции, которая в общем-то, и может сдержать разве что колясочников.
Не стал ждать персонального приглашения, толкнул стеклянную дверь подножкой коляски. Въехал в большой светлый зал, посередине которого находился массивный стол, покрытый темным лаком. Во главе сидел Александр, а по правую руку от него, вероятно, его супруга. При моем появлении они поднялись, вышли из-за стола и направились навстречу.
— Алексей, добрый день. Позволь представить моего замдиректора — Людмилу Константиновну.
— И по совместительству его супругу. И можно просто Людмила.
— Алексей, — ответил на ее рукопожатие.
— Проходите, присаживайтесь, эээ.
— Да, и опять этот неловкий момент, — ответил я с улыбкой. — Не стоит переживать, Людмила, меня это не задевает. Разве что,
— Конечно, сейчас.
Мне было отведено место по левую руку от Александра. Вероятно, чтобы сгладить острый угол начала нашей встречи, Людмила, воспользовавшись интеркомом, попросила секретаря принести кофе.
— Ну что же, пожалуй начнем, — Александр пригубил кофе, отставил чашку. Еще в кабинете Игнатьича я понял, что этот человек знает цену своему времени, и не будет тратить его попросту. — Алексей, по планам через месяц мы завершаем строительство спортивной школы. Если честно, то мы изначально рассматривали это учреждение для занятий детей, кхм, без каких-либо физических ограничений.
— Для детей-инвалидов. Поверьте, Александр, дети, кто с самого рождения проводят жизнь в инвалидной коляске ценят честность и открытость. Само это понятие — ограничен физически, звучит ну уж очень пессимистично. Думаю, всем будет проще называть все своими именами.
— Да, Алексей, спасибо за вашу открытость. И мы очень благодарны вам, за возможность воплотить в жизнь такой проект и помочь детям-инвалидам, — сказала Людмила. Как бы она не старалась, но на последнем слове голос ее подвел.
— Дальше будет проще, поверьте, — поддержал я Людмилу. Затем обратился к ее супругу — Александр, вы сказали, что строительство спортивной школы уже идет к завершению. Мне бы хотелось ознакомиться с планами. Посмотреть, так сказать, на здание сквозь мой инвалидный опыт.
— Да, конечно, — ответила Людмила, опередив супруга. Второй раз нажала на кнопку переговорного устройства и попросила секретаря вызвать в конференц-зал Олега Юрьевича. Потом повторила это же действие, уточнив, чтобы Олег Юрьевич взял с собой планы спортивной школы.
Через несколько минут в конференц-зал пожаловал Олег Юрьевич с планами, скрученными в рулон. Я достаточно быстро разобрался в чертежах.
— Олег Юрьевич, скажите, судя по данным чертежам подход и крыльцо очень схожи с теми, что у этого здания.
— Да, это здание проектировал тоже я. Вполне удобное крыльцо.
А вот и ты, мой долгожданный друг.
— А дверь?
— А что с дверью, — насторожился Олег Юрьевич, надуваясь и краснея.
— Я считаю, что ни крыльцо, ни подъезд к нему, ни дверь, и уж тем более ни охранные турникеты не подходят школе, где будут заниматься, в том числе, и инвалиды.
— Но все нормы учтены, все в рамках законодательства.
— Постойте, Алексей, это очень важный момент, — вступила в разговор Людмила. — Конечно, ваше видение для нас очень ценно. Олег Юрьевич, а вы бы не пыхтели, честное слово, а делали пометки, что нужно исправить. Для детей же все-таки делаем.
— Людмила Константиновна, все уже намечено, материал закуплен, работы ведутся…
— Олег Юрьевич, как вы считаете, что для меня важнее: удобство детей или ваше спокойствие, — Людмила оборвала речь своего сотрудника, сверкая глазами. Александр, до этого сохранявший нейтралитет лишь хмыкнул, отпивая кофе из своей чашки. А Олег Юрьевич взялся за карандаш и блокнот и начал писать под мою диктовку.