Сокрытие

Романова Елена

–Да, вполне возможно, что-то недоброе и случилось. Мы тоже будем Надю искать. Если что-то узнаем, то вам обязательно сообщим. И пожалуйста, если что узнаете, вы сообщите нам, – попросила я его.

–Да, конечно, – заверил он меня и положил трубку.

Надо Веронике позвонить, может она до кого-нибудь дозвонилась. Я набрала ее номер и ждала когда она возьмет трубку.

Вероника долго не брала трубу, но кто ждет, тот дожидается и я услышала в телефоне голос Вероники:

–Ну, короче, ничего до сих пор неизвестно. Родственники звонят по больницам и моргам, муж

ее завтра в полицию пойдет, – отчиталась я перед Вероникой.

–Что так сразу, больницы и морги, может, укатила к подруге и до сих пор у нее. Тем более с мужем поругалась, – ответила мне Вероника с усмешкой.

–Предупредить не может или не хочет, тем более они поругались. Если хочешь, позвони по нашим. Но я, вроде, ни от кого не слышала, что они с Надей общаются. Хотя, как часто бывает, появилось время, ну созвонились, ну встретились. Может, кто что и скажет, и может, так и найдешь пропажу. Ложись спать, завтра позвонишь ему. Может она уже объявиться. Если что узнаешь, звони, – посоветовала мне Вероника.

–Ну ладно, давай. Как узнаю, позвоню. Пока, пока, – и я положила трубку.

И действительно, возможно ничего страшного нет. Надя веселится у друзей, а телефон остался у мужа. Сообщать о том, где она есть, она не спешит, обиделась. И мне не стоит сильно беспокоиться. Сейчас самое время пойти немного поспать до утра.

Моя Мурлыка сидела на табуретке, и ждала, когда я положу ей что-нибудь вкусненькое в ее миску.

–Ждать будешь долго – диета. Пошли спать, утром найдешь счастье в своей тарелке, – сказала я ей и пошла в спальню.

Кошке ничего не оставалось, и она, спрыгнув с табурета, поплелась за мной следом.

Будильник на моем телефоне будил меня долго и упорно. Но и его упорства не хватало, чтоб заставить меня открыть, хоть один глаз. Дослушав мелодию будильника, я опять хотела погрузиться в сон, но не тут-то было. Проснулась моя кошка, и начала точить об меня когти и мурлыкать. Эта мелодия могла продолжаться долго. Поэтому с пушистым музыкантом я спорить не стала. Мне пришлось вылезти из-под одеяла, завернув в него пушистую проказницу. Включив телевизор, я прошла на кухню. Самое время доесть два куска торта, которые маялись в моем холодильнике, и выпить чашку кофе. Но как только тарелка с тортом оказалась на столе, в дверной звонок позвонили. Я конечно всегда рада гостям, но сейчас была не очень сильно настроена, быть гостеприимной.

–Кто? – спросила я, подходя к двери.

Открывай, – донесся из-за двери голос брата.

–Ну вот, я только решила доесть торт, – сказала я брату, открыв ему дверь.

–Не переживай, я это сделаю за тебя. С Новым годом, – он вручил мне пакет и вместе со своей женой Настей протиснулся в коридор.

Поженились они с Настей давно, но заводить потомство не очень спешили, решив, что пеленки и детский плачь, могут немного подождать. Они работали, а Настя еще и заочно учились, но я думаю, что когда она получит диплом, я стану тетей.

– Новый год дома была? – спросил он у меня.

–Да, дома. Девчонки приходили, посидели немного, – ответила я ему.

–

Да, торт вижу, кофе есть. Остальное ты найдешь в пакете, доставай, – скомандовал брат.

Я полезла в пакет доставать то, что принес брат к столу. Ага, а вот и шоколадка – это, наверное, мой новогодний подарок.

Не очень шикарно, но ответную шоколадку ему и Насте припасла и я. Положив свою шоколадку на стол, я прошла в комнату и принесла им по подарку. Обычай, дарить новогодние шоколадки у нас появился давно, и после этого мы не прекращали дарить эти сладкие подарки друг другу.

–Это вам мой новогодний подарок, – я с улыбкой протянула по плитке Насте и Диме.

– Твоя, в пакете, уже нашла?– спросил Дима.

–Да, нашла, – ответила я.

–Пельмени – варить, колбасу и сыр – резать. Вино открою сам, но после того как съем твой торт. Надеюсь ты не против? – спросил он.

–Против, вам и одного кусочка на двоих хватит. Так что один кусок я съем сама, – ответила я ему.

– Воду ставь и кидай пельмени, – сказал брат.

–Щас, только пристрою свой кусок, а потом подумаю об обществе, – ответила я, убирая в сторону свою тарелку со своим куском торта. Зачем пристраивать? Давай мне свою заботу, я пристрою этот кусок, – попросил он.

–Не стоит перекладывать свое бремя на других, надо самой решать свои проблемы, – пряча свою тарелку в стол, ответила я ему.

В кастрюльке закипела вода, и я поспешила закинуть в нее пельмешки. Брат резал сыр с колбасой, выкладывая на тарелку. Настя пыталась управиться с тортом, который отвоевал у меня брат. Я же достав бокалы, отнесла их на стол.

– Открывать вино будешь ты, пельмени выложу я сама, и на этом моя роль хозяйки заканчивается. Ты как не придешь, вечно заставляешь меня за тобой ухаживать. У тебя есть теперь жена, пусть она за тобой и ухаживает, – сказала я доставая приборы из шкафа.

–Ну, во-первых, жена для того, чтобы я за ней ухаживал. А раз тебе не за кем ухаживать, можешь поухаживать за мной. И не забывай, ты у нас старшая,– и он мило улыбнулся мне.

–Ну да, я старшая. Но ты, вроде, уже взрослый и должен заботиться

не только о своей жене, но и о сестре, – подточнила я.

–Ладно, давай позабочусь. И сам все поставлю на стол, – встав из-за стола, он прошел к плите. Я же, сияя от счастья, заняла его место за столом.

–Люблю когда мужчина у плиты. Скажи, с готовкой у него лучше получается, чем у меня или у тебя? – спросила у меня Настя.

–Ну да, пельмени и дурак сварит, – ответила я.

–Сейчас сама встанешь у плиты, – угрожающе ответил мне Дима.

–Все, спок, я пошутила, у Димочки все лучше получается и в руках спорится. Это мы – растяпы и лентяйки, – перевела я на более шутливый тон.

Димка быстро раскидал пельмени по тарелкам и, открыв бутылку вина, разлил его по бокалам.

–Ну, теперь быстро поздравляемся и мы с Настюхой домой, завтра мне в рейс, но и к тебе не зайти я не мог.– взяв бокал, сказал он.