Сокрушитель
Шрифт:
Ромка передал, как умел, последнюю версию Сократыча.
— Ну а чего, не так, что ли? — с вызовом заключил он. — Вот ты говоришь: хозяева там… хотят, чтобы мы умнели там, добрели… становились там… — Ромка запнулся, стесняясь красивых речений.
— Возвышеннее, благороднее, — пришла на помощь Лика.
— Ага… А ломать зачем? Для физ-зарядки?
Лика опустила голову и с загадочной усмешкой медленно и грациозно прошла к гамаку. Покачнула его одним пальчиком, обернулась и снова вскинула серые свои глаза на Ромку.
— Как ни странно, и
Ромка чуть не ежился от удовольствия. Слышать такое было крайне лестно.
— А когда ты с ним успел познакомиться? — поинтересовалась Лика.
— Да с Васькой зашли — поговорить…
— Ну и компания! — ужаснулась Лика. — Справа — псих, слева — мент… Видела твоего Ваську всего один раз. Одноклеточное существо в чистом виде! Впрочем, не берусь судить… — язвительно добавила она. — Может быть, когда один человек гонится за другим с дубинкой, между ними возникает некая духовная связь… То есть, как я понимаю, все это время ты вел с ними философские беседы, а до Маши так и не добрался?
— Не-а… — беззаботно признался Ромка.
— Ну и зря. Я согласна, что одежда — не главное в этой жизни, но раз уж нам приходится ее носить, то пусть она хотя бы будет красивой. — Лика приостановилась и озабоченно оглядела Ромку с ног до головы. — Видишь ли, в таких вот простынках у нас здесь ходят одни только алкоголики вроде Леши да еще этот твой Сократыч, А тебе нужна хорошая мелкая плетенка. Да и мне тоже…
ГЛАВА 14
Мужик и, ахнуть не успел…
Бледное трепетное свечение далеких колонн расплывалось по огромному залу, вымывая из полумрака серую глыбу гулкого нежилого здания. Крест предложил было подняться на пятый этаж для лучшего обзора, но войти в дом Василий отказался наотрез. С куклой Машей (будь она хоть трижды безвредна) ему после того раза встречаться как-то, знаете, не хотелось.
Пару набитых капсулами пластиковых мешков и железяку неизвестного назначения сообщники пристроили на козырек парадного — на всякий случай подальше от стеклистого губчатого пола. В угрюмом молчании оба сидели на корточках рядом с черным провалом подъезда, изредка перебрасываясь скупыми емкими фразами. Голоса в сумерках звучали гулко и отстранение.
— Почем бегал? — поинтересовался Василий родом занятий, втайне надеясь, что воровская специальность Креста хоть как-то связана со взломом. Хорошо бы, если с сейфами…
Тот осклабился.
— Шопена
То есть крал на похоронах… Врет, решил Василий.
— Да ладно те веревки-то плести, — недовольно сказал он. — Можно подумать, внакладку торчишь!
Крест прикинул и, видимо, решил, что Василий прав. Раз уж они вместе идут на дело, то по мелочам темнить не стоит.
— Первый раз по баранке тянул, — признался он со вздохом.
Хулиганство? Ну, это вообще не специальность…
— А последний?
— А! — Крест презрительно скривил рот. — Мудрили-мудрили, за какой хрен колобка повесить…
Дернул щекой и умолк.
Василий помрачнел. Не приподнимаясь с корточек, перенес вес с ноги на ногу и, утвердив локоть на колене, задумчиво подпер кулаком гладкий, выскобленный о световод подбородок.
Стало быть, на профессиональные навыки Креста надежды плохи… А если верить Сократычу, то летающая тарелка открывает люк, только чтобы выпустить новичка, и сразу же закрывается. То есть надо будет ловить момент… Затолкнуть обратно в люк спускающегося по трапу придурка и успеть заскочить самим…
Да, но ведь новички прибывают далеко не каждый раз. Плохо…
Ладно, возьмем самый неприятный вариант: тарелка прилетает и не открывается… Ждать следующей? Василий вновь повернул голову к сообщнику.
— А ну как шлюмкатемная наклюнется? — озабоченно спросил он. Крест подумал.
— Отначим как-нибудь…
Как-нибудь… Как-нибудь Василий уже и сам пробовал однажды подковырнуть плиту броневого люка. С помощью ключей и шомпола… Сердито скосил глаз на козырек подъезда. На козырьке смутно угадывались в полумраке очертания двух туго набитых пластиковых мешков да тускло отсвечивала железяка неизвестного назначения. Единственный инструмент взлома…
А что, если попросить Ромку?.. Да нет, не выйдет. Во-первых, он не откроет, а сломает. А во-вторых: просто не согласится. Заподозрит, что нарочно хотят заманить к тарелке, а там скрутить и силком засунуть в люк. И правильно, между прочим, заподозрит…
Тут Василию показалось, что покрытие вдали шевельнулось, вспучилось округло… Опять-таки не вставая с корточек, выпрямил спину и всмотрелся в сумрак. Да уж не тарелка ли?
— Надзорка. — разочарованно сообщил он наконец и вновь ссутулился. Крест злобно цыкнул зубом.
— Дубачат, как волки, — расстроенно буркнул он. — Чувырлы гладкие… И Клавка-наседка стучит почем зря! На зоне бы с ней по-быстрому разобрались…
— Стучит? — не поверив, переспросил Василий. — Кому?
— Кому-кому! Хозяину! По-свойски тебе говорю: кладет всех по-черному!
— А ты сам-то хоть раз хозяев видел? — Василий был настолько ошарашен, что перешел на относительно литературный язык.
Крест повернулся и с каким-то даже сожалением оглядел сообщника.
— Начальник… — надменно процедил он. — Я с администрацией не сотрудничаю. У меня вот здесь… — Крест потыкал себя пальцем в предплечье. — …тигра была наколота. Там сукой не был и здесь не буду, понял?