Сокрушитель
Шрифт:
— Ну, берите, давитесь! — презрительно бросил он наплывающим из серого полумрака плотным округлым теням. — Вот он я!
Сделал последний шаг — и тут же был отрезан от глыбы, причем маневр надзорка провела по-хоккейному жестко — толкнула, чуть не сбив с ног.
— Сладили, да? Все на одного? — бормотал Ромка, пятясь перед наступающими гладкими тварями. Самый страшный миг остался позади: если сразу сознания не лишили, а теперь явно куда-то ведут, подталкивают, то, стало быть, не все еще так плохо.
Его уже вытеснили в проулок. Нигде ни души. От льдистых айсбергов
Улучив момент, Ромка метнулся к светлому овалу скока — и тут же удостоился легкого щелчка. Так, наверное, в четверть силы… Подпрыгнул, шарахнулся, но на ногах устоял.
— Менты поганые! — хрипло выговорил он, оборачиваясь.
Надзорки надвинулись снова. Ромка повернулся и с независимым видом пошел куда вели. Следующий попавшийся по дороге скок он на всякий случай решил обойти сторонкой, но тут на пути его стала одна из надзорок.
— Ну чего? — с вызовом спросил Ромка. — Туда — нельзя, сюда — нельзя…
Вне всякого сомнения, его прижимали к стенке. Точнее — к светлому овалу. Ромка знал этот скок. Он выводил к «конуре» — выбрасывал в аккурат перед третьим подъездом.
— Под домашний арест? — осклабившись, осведомился Ромка. — А жратву кто мне таскать будет? Вы, что ли?
Полукольцо акульих рыл сомкнулось теснее, и Ромка, более не хорохорясь и не дразня судьбу, шагнул в скок…
Издырявленная черными оконными проемами пятиэтажка серой глыбой тонула в сумерках огромного зала. На выходе Ромку, естественно, ждали. Надзорок пять или шесть. Неестественно было другое; вместо того чтобы загнать арестанта в «конуру», они сразу же отсекли его от подъезда.
Заподозрив неладное, Ромка обернулся — и обмер.
В каком-нибудь десятке шагов, раскинув мощные посадочные опоры, стояла летающая тарелка. Из открытого люка лился нежный розовый свет, окрашивая серое, похожее на пемзу покрытие в коричневатые тона…
Неужели — домой? Да он о таком и мечтать не смел… Домой! В город, к нормальным людям, к своим ребятам… К ментам? Да пускай даже и к ментам! Они хотя бы ломать не заставляют…
Ромка хотел было кинуться к люку, но спохватился. Во-первых, хозяевам он давно уже не верил ни на грош и постоянно ждал от них очередного подвоха. А во-вторых, внутри встрепенулся и толкнул локотком в ребра неугомонный чертик противоречия.
— А чего это я туда полезу? — сердито сказал Ромка, снова поворачиваясь к надзоркам. — Может, мне и здесь хорошо?.. Подумаешь, сенсация: фиг вылепил!
Округлые глыбы мрака угрожающе шевельнулись — и Ромка попятился. Его откровенно загоняли в летательный аппарат.
— Не нравится, да?.. — злорадно бормотал он, уже ставя босую ногу на край аппарели. — А вот фиг вам! Во! Видали? Чувырлы гладкие!
Нагло крутя кукишем, он отступал вверх по трапу. Стоило ему очутиться в озаренном розоватым свечением коридорчике, как прямоугольная броневая плита поднялась и наглухо запечатала вход.
Оказавшись в одиночестве, Ромка с сатанинской усмешкой растопырил пальцы обеих рук и издевательски повилял тощим задом.
— Камушки вам долбать? — осведомился
Тут Ромке почудилось, что пол под ногами дрогнул, и физиономия хулигана внезапно стала тревожной, чтобы не сказать испуганной.
А вдруг — не домой? Дедок говорил: тарелки куда угодно могут завезти… Вдруг закинут в какую-нибудь… типа исправительной колонии?.. С них ведь станется… Хозяева…
Несколько минут прошли в жутком напряженном ожидании, а потом прямоугольная металлическая плита медленно начала вываливаться наружу. Даже не дожидаясь, когда дальняя кромка аппарели коснется грунта, Ромка уперся раскинутыми руками в края люка и с замиранием выглянул наружу.
Последовал ликующий вопль — и хулиган кинулся стремглав в открывшийся просвет. По дороге, разумеется, оступился, в результате чего достиг родной земли кувырком. Вскочил, победно вскинул кулак.
Он стоял — наяву! средь бела дня! — в центре знакомого разваленного скверика, у гипсовых руин фонтана, ныне окончательно вмятых в почву гусеницами бульдозеров.
Внезапно повеяло запахом гари. Это еще что такое? Пожар здесь, что ли, был? Ромка медленно опустил кулак и огляделся.
Стволы изувеченных акаций обуглились и теперь чернели, как бы сведенные предсмертной судорогой. Высокая бетонная стена была вся исклевана, как будто по ней садили в упор из пистолета. На одной из ее секций кто-то размашисто вывел масляной краской: «Долой…» Кого «долой», Ромка не понял, потому что дальше стена была обрушена и размолота траками. Асфальтовое полотно автострады местами как бы расплеснул ось, а на обочине горбился остов сгоревшей «волги».
Ромка поднял глаза — и вздрогнул. Такое впечатление, что развал, царивший на пустыре, за время Ромкиного отсутствия перешел в наступление и захватил весь район. Здания стояли с выбитыми сплошь стеклами, угол одной из многоэтажек был как бы неровно откушен. Из пролома тянулся тяжелый черный дым.
Откуда-то издали внятно прозвучала короткая автоматная очередь.
Ромка вновь перевел оторопелый взгляд на обрушенную и размолотую траками стену. За выщербленным шоссе припали» к земле пыльные руины частного сектора.
Гений кувалды попятился в ужасе.
Развалить целый город? Для него это было просто непредставимо.
— Ну вы и долбаете! — испуганно пробормотал Ромка, потихоньку отступая и отступая к летающей тарелке. Потом вдруг резко обернулся и чуть присел, явно собираясь кинуться к трапу.
… Но делать это надо было немного раньше. Люк уже закрылся.
СЛОВЕСНИКИ