Сокрушая врага
Шрифт:
– Трогай!
– взмахнув рукой, скомандовал воевода.
И тут же возничий, хлестнув вожжами по крупу коняги, изрек привычное:
– Пшел.
Телега, проминая колесами выпавший снег, не-охотно покатилась вперед.
Без остановок ехали весь день, а к вечеру, когда темные облака полностью скрыли небесный свет, отряд повстречал конный разъезд.
Услышав топот копыт, Вадим выгнулся в телеге и узрел шедшую на рысях им навстречу группу всадников и даже успел их пересчитать. Их было ровно десять, но одеты были похуже, чем
Телега остановилась, и отряд воеводы замер в ожидании встречи. Дружинники подтянули щиты, склонили копья.
– Свои, - наконец опознал приближающихся Тилей.
Воины немного расслабились, опустили оружие.
– Воевода!
– громко позвал передний конник из разъезда.
– князь послал вас встречать.
– Добро, - коротко изрек Тилей, - кто старший?
– Десятник Палей, - приложив руку к груди, ответил все тот же воин.
– Хорошо, Палей, давай своих назад, за телегу.
Услышав знакомое имя, пленники переглянулись. В глазах товарища мелькнула надежда.
«Конечно, - подумал Вадим, посмотрев на Валуя - у него есть шанс, ведь он ничего не знает про мои княжеские хлопоты… тьфу ты…»
Палей как раз, проезжая мимо телеги, повернул голову. Да, он узнал их, сомнений в том не было. Щербатый удивленно расширил глаза, открыл было рот, но Вадим отрицательно покачал головой, - мол, тише, не надо…
Палей медленно проехал мимо. Палей Щербатый, под началом которого Вадим и еще Сигурд начинали свою княжескую службу три месяца тому назад. Конечно, десятник Палей не мог не узнать их, ведь они вместе стояли в одном ряду в битве с варягами, у реки. В той битве, где Вадим потерял друга, и даже могилки теперь нет…
Пленники проводили отъезжающего Палея долгим взглядом - возможно, он им поможет? Хотя какая ерунда… Разве можно идти поперек князя. Вадим разом отогнал глупые мысли.
– Слышь, - толкнул он плечом Валуя, - а наш Щербатый все десятником ходит.
– А что ему сделается?
– ответил товарищ.
– выжил - и хорошо…
– Да, - согласился Вадим, - выжил, а ведь с нами на одной ладье был…
Оба замолчали, вспоминая ту неудачную для них битву под Альдегьюборгом.
– М-да… - задумчиво протянул Вадим.
Вскоре доехали до какой-то деревни и встали на ночевку. Дружинники заняли сразу три избы. В двух поменьше разместился десяток Палея, а большую избу занял воевода со своими людьми. Здесь же, во дворе, остановилась телега с пленниками. Воины выгребли их из соломы и заперли в сарае вместе со свиньями. Иного подходящего места для содержания «самозванцев» не нашлось, хорошо еще, что сена было много, и они устроились вполне мягко.
Руки им развязали лишь на короткое время приема пищи. На этот
– Новгород-то когда?
– спросил Вадим.
– Так уже к полудню завтра и будем, - ответил Валуй, устраиваясь на мягком сене.
– Хорошо.
– Чего ж хорошего?
– В Новгороде все и разрешится…
– Что разрешится?
– недовольно вопросил бородач.
– я и так в толк не возьму, какая на нас вина?
Вадим пристально посмотрел на боевого товарища и сказал:
– Ты прости меня, Валуй…
– За что?
– За то, что я впутал тебя во все это…
– Ох, путано ты излагаешь… не пойму я, к чему ты это?
– Прости, если можешь, - продолжил Вадим, - из-за меня весь этот балаган. Там, в лесу, у старого деда… ты еще от ран не оправился… В общем, я теперь…
Он резко оборвал свою речь и прислушался. У ворот сарая скрипнул снег, а затем послышался шорох снимаемого запора. Вот створка едва заметно пискнула, послышались шуршащие по сену шаги.
– Вадим… Валуй… - тихо позвал голос из темноты.
– Кто здесь?
– Это я, Палей…
Щербатый приблизился на их голос, подсел рядом на сено.
– Ну и угораздило же вас, - шепотом изрек Палей.
– Ты про что?
– Валуй округлил глаза.
– Я говорю, и угораздило же вас к молодому князю в немилость попасть…
– Да за какие такие прокуды?
– не унимался бородатый «самозванец».
– Ты не ведаешь?
– Хуже и не бывает, - вздохнул их старый знакомец, - в дружине сказывают, будто вы к врагам Гостомысла подались…
– Чего?
– не поверил Валуй.
– Как князя Боривоя схоронили…
– Погиб все-таки?
– неуверенно переспросил Вадим.
– Так с вами же в бою у ихнего града и зарубили его…
– Да уж, а я, признаться, и не верил, - перебил его юноша, - стало быть, правда.
– Правда, как есть правда, - продолжил Щербатый, - наши тогда из боя вышли, а чудины, так те вообще вой подняли. Все своего Юмала поминали, дескать, отвернулись боги от нас и не дадут победы над врагом. Младшие воеводы дружину в Новгород и повернули…
– Ты-то как спасся?
– не удержался от вопроса Валуй.
– Да как… так и спасся, за борт меня опрокинули варяги, насилу до берега догреб… Я потом со всеми до Новгорода подался… там и князя хоронили, да сына его, Гостомысла - нового князя встречали. Вот так-то.
«Ладно, это все лирика», - подумал Вадим, а вслух молвил:
– Ты же не сказки нам сюда пришел рассказывать? Говори дело.
Щербатый покрутил головой, прислушался.
– Знаю доподлинно, тебя, Вадим, дюже князь видеть желает и, чую, не пирогами встречать станет, а железом каленым… уж я не знаю, кто на тебя донес, но поклеп был, тут не сомневайся.