Сокровище
Шрифт:
– Не припомню случая, когда мне приходилось восстанавливать старую машину всего лишь через два дня, после того как я выполнил эту работу.
– У нас был неудачный день, – объяснил Джордино. У него на шее был фиксирующий воротник, одна рука на перевязи, раненое ухо забинтовано. – Это чудо, что мы живы!
У Питта не было видимых повреждений. Несколько глубоких порезов, которые пришлось зашивать, были скрыты волосами. Он сочувственно погладил погнутый радиатор, словно жалел раненое животное.
– Нам повезло, что машина оказалась
К мужчинам подошла Лили. Она заметно хромала, левая щека был исцарапана, а правый глаз заплыл.
– Звонит Хайрем Йегер, – объявила она.
Питт кивнул и обнял Эсбенсона за плечи.
– Сделайте ее лучше, чем она была, я вас очень прошу, – с улыбкой сказал он.
– Это обойдется вам в целую кучу баксов и займет не менее шести месяцев, – сообщил Эсбенсон.
– Время не проблема, деньги тоже, – сказал Питт и неожиданно ухмыльнулся. – Полагаю, на этот раз ваш счет оплатит правительство. – Он быстро прошел в офис и взял трубку: – Хайрем, у тебя есть для нас что-нибудь интересное?
– Очередной отчет о состоянии дел, – сказал Йегер. – Мы обследовали Балтийское море и побережье Норвегии.
– И ничего подходящего?
– Ничего. Мы не обнаружили ни совпадения геологических контуров, ни географических описаний, приведенных в журнале «Сераписа». Варвары, о которых упоминает Руфинус, не имеют ничего общего с первыми викингами. Он писал о людях, напоминающих скифов, но с более темной кожей.
– Это меня тоже беспокоит, – согласился Питт. – Скифы пришли из Центральной Азии. Маловероятно, чтобы они были белокожими блондинами.
– Я не вижу смысла продолжать компьютерный поиск в Норвегии и на северном побережье России.
– Согласен. А как насчет Исландии? Викингов там не было еще пятьсот лет. Быть может, Руфинус имел в виду эскимосов?
– Не получается, – сказал Йегер. – Я проверил. Эскимосы никогда не переселялись на Исландию. И не забывай, что ты говоришь о шестисотмильном путешествии через самое суровое в мире море. Исторические морские хроники довольно точны. Римские капитаны почти никогда не уходили за пределы видимости берега. Путешествие при самых идеальных условиях заняло бы у судна четвертого века четверо с половиной или пятеро суток.
– Итак, в каком направлении ты намерен искать дальше?
– Я еще раз пройдусь вдоль побережья Западной Африки. Возможно, мы что-то упустили. Темнокожие африканцы и теплый климат кажутся мне более приемлемыми для решения, чем северные страны, особенно для жителей Средиземноморья.
– У нас все еще нет объяснения, как «Серапис» попал в Гренландию.
– Возможно, нам что-нибудь подскажет конструирование направления морских течений и ветра?
– Вечером я лечу в Вашингтон, – сообщил Питт, – и завтра утром загляну к тебе.
– Возможно, к тому времени у меня уже что-нибудь будет, – предположил Йегер, впрочем, его тон был далек от оптимизма.
Питт повесил трубку и вышел из офиса. Лили
– Хороших новостей нет? – на всякий случай спросила она.
Он пожал плечами и отрицательно покачал головой:
– Нет. А ведь, кажется, мы уже все проверили.
Лили взяла его за руку.
– Не переживай, Йегер обязательно найдет разгадку, – сказала она.
– Он не волшебник и не может творить чудеса.
Джордино посмотрел на часы, надетые на здоровую руку:
– У нас осталось не так много времени до вылета, надо ехать.
Питт подошел к Эсбенсону, который все еще сокрушенно покачивал головой, глядя на изуродованную машину, пожал ему руку и улыбнулся.
– Сделайте ее опять красивой, – попросил он. – Эта машина спасла нам жизнь.
Эсбенсон усмехнулся:
– Только если вы мне пообещаете беречь ее от пуль и не ездить по склонам для лыжников.
– Идет!
Проводив молодых людей, Эсбенсон открыл заднюю дверь «корда». Ручка осталась у него в руке.
– Господи! – скорбно сказал он. – Ну что за груда металлолома!
32
Когда Гала Камиль, решительно отказавшись от помощи и опираясь на костыли, медленно пошла на сцену, в зале заседаний и на галереях для гостей раздались громкие аплодисменты. Она стояла на сцене, высоко подняв голову, и говорила сильным, решительным голосом. В ней не было ничего театрального, она вела себя совершенно естественно. Она обращалась к аудитории с призывом прекратить убийства невинных людей во имя религии. И лишь когда она заговорила о недоверии правительствам, которые не обращают внимания на деятельность террористических организаций, некоторые делегаты почувствовали себя неуютно.
Сообщение о возможном обнаружении сокровищ Александрийской библиотеки было встречено недоверчивым шепотом. Но бурной реакции не последовало. Людям требовалось время, чтобы осознать все значение такой новости. Затем Гала заговорила об Ахмеде Язиде, открыто обвинив его в покушениях на свою жизнь.
В заключение она твердо заявила, что никакие угрозы не вынудят ее покинуть занимаемый ею пост. Она будет исполнять обязанности Генерального секретаря до тех пор, пока ее коллеги-делегаты не потребуют ее отставки.
В ответ раздались настоящие овации. Делегаты аплодировали стоя. Когда же она уходила со сцены и все присутствующие снова увидели костыли и гипсовую повязку на ноге, овации стали громовыми.
– Потрясающая женщина! – восхищенно сказал президент. – Я бы многое дал, чтобы иметь возможность работать с нею! – Он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и телевизионный экран погас.
– Превосходная речь, – согласился сенатор Питт. – Она влепила славную пощечину Язиду и дала хороший повод для поисков Александрийской библиотеки.