Сокровище

Касслер Клайв

– Его поймали?

– Нет, сэр, – был вынужден признать Броган. – Его не обнаружили ни среди живых, ни среди мертвых.

– Он сумел сбежать? – Президент был неприятно удивлен.

– Даже если Аммар до сих пор жив, – заверил президента Броган, – он не мог уйти далеко. Питт считает, что ранил его по меньшей мере трижды. Сейчас на острове идут поиски. Выбраться оттуда все равно нельзя. Его найдут в течение нескольких ближайших часов.

– Мы бы оказались в большом выигрыше, если бы смогли заставить его заговорить, – сказал Николс.

– Генерал

Додж уже предупредил своего полевого командира полковника Мортона Холлиса о необходимости взять Аммара живым. Но полковник считает, что, будучи загнанным в угол, этот человек застрелится.

Николс пожал плечами:

– Возможно, Холлис прав.

– Из террористов еще кто-нибудь уцелел? – спросил Броган а президент.

– Восьмерых мы допросили. Но они оказались платными наемниками Аммара и не входили в число фанатиков Язида.

– Нам понадобятся их показания, – без особого энтузиазма проговорил президент, – чтобы доказать: Аммар работал на Язида и Топильцина.

Шиллер не считал неудачей операции то обстоятельство, что главарь не схвачен.

– Взгляните на светлую сторону, господин президент. Судно и заложники спасены, никто не пострадал. Президент Хасан отлично знает, что Язид хотел его смерти и что именно он стоит за похищением. Теперь он отомстит Язиду.

Президент задумчиво взглянул на Шиллера, потом поочередно всмотрелся в лица каждого из присутствующих.

– Вы все так думаете, господа?

– Юлиус хорошо знает Хасана, – сказал Мерсьер. – Он может быть весьма опасным, если его как следует разозлить.

Даг Оутс кивнул, соглашаясь:

– Конечно, всего не предусмотришь, но думаю, Юлиус в основном прав. Возможно, Хасан не зайдет слишком далеко и не пойдет на риск, чтобы не вызвать бунта или даже революцию, арестовав Язида и обвинив его в предательстве. Но он наверняка сделает все, чтобы уничтожить доверие к Язиду.

– Язиду придется нелегко, – подтвердил Броган. – Египетские мусульманские фундаменталисты придерживаются умеренных позиций и не одобряют тактику террора. Они отвернутся от Язида, а парламент страны поддержит законного президента. Кроме того, полагаю, что военные наконец выберутся из своей башни из слоновой кости и подтвердят лояльность Хасану.

Президент сделал последний глоток вина и поставил стакан на стол.

– Должен признаться, мне нравится ход ваших рассуждений.

– Кризис в Египте далек от завершения, – предостерег Оутс – Язид, может быть, на некоторое время и окажется в стороне, но в отсутствие президента Хасана мусульманское братство фундаменталистов-фанатиков заключило союз с либеральной и социалистической рабочей партиями. Вместе они смогут тайно вредить Хасану и в итоге вернуть Египет к исламским законам, прекращению связей с Соединенными Штатами и ликвидации израильских мирных соглашений.

Президент повернул голову к Шиллеру:

– Вы подписываетесь под нарисованной Дагом картиной светопреставления, Юлиус?

– Да, – мрачно

кивнул Шиллер.

– Мартин?

Выражение лица Брогана говорило само за себя.

– Неизбежное только отсрочено. Со временем правительство Хасана все равно падет. Сегодня у него есть поддержка военных, а завтра он вполне может ее лишиться. Наши ведущие аналитики в Лэнгли предсказывают относительно бескровную смену власти через восемнадцать – двадцать месяцев.

– Я голосую зг выжидательную позицию, господин президент, – сказал Оутс, – с одновременным изучением наших возможных взаимоотношений с другим исламским правительством.

– Вы предлагаете изоляционистский подход, – резюмировал президент.

– Возможно, нам пора занять именно такую позицию, – поддержал Оутса Шиллер. – Ведь ни одна из мер, предпринятая вашими предшественниками за последние двадцать лет, не оказалась действенной.

– Русские тоже не станут вмешиваться, – добавил Николс, – а мы сможем утешаться тем, что не позволили Полу Капестерре, или Ахмеду Язиду, довести дело до катастрофы, как это случилось в Иране. Он сделал бы все от него зависящее, чтобы минимизировать наши интересы на Ближнем Востоке.

– Я не вполне согласен в общей картиной, – сказал Броган, – но в оставшееся время мы еще можем успеть вырастить нового правителя Египта.

– Кого вы имеете в виду? – полюбопытствовал президент.

– Египетского министра обороны Абу Хамила.

– Вы считаете, что именно он станет во главе нового правительства?

– Когда придет время, безусловно, – пояснил Броган. – Его конечно же поддержат военные, и, кроме того, он имеет все основания рассчитывать на поддержку умеренных мусульманских фундаменталистов. По моему мнению, Абу Хамид будет на своем месте.

– Абу Хамид будет активно использовать те биллионы долларов, которые мы уже вложили в Египет, – пробормотал Оутс с улыбкой. – Он не принадлежит к людям, заглядывающим в зубы дареному коню. Конечно, он будет создавать шум, которого от него ждут религиозные фанатики, обвиняя Израиль и ругая Соединенные Штаты, но под слоем пустых разговоров он станет поддерживать с нами дружеские отношения.

– А тот факт, что он в добрых отношениях с госпожой Камиль, нам тоже не повредит, – добавил Николс.

Президент задумался, глядя в свой стакан с вином словно это был хрустальный шар. Потом поднял его.

– За дружеские отношения с Египтом!

– За дружбу, – хором сказали Мерсьер и Броган.

– За Египет, – провозгласил Оутс.

– И Мексику, – добавил Шиллер.

Президент взглянул на часы и встал. За ним поднялись все участники совещания.

– Извините, господа, но я вынужден вас покинуть. У меня встреча с группой охотников за сокровищами. Поздравьте и поблагодарите от моего имени всех участников спасательной операции. – Он сделал шаг в сторону двери, но по дороге обернулся к Оутсу: – Я хочу видеть вас и сенатора Питта, как только он вернется.