Сокровище
Шрифт:
Финдли, получив две пули в бок, упал, но, стоя на коленях, весьма успешно орудовал своей винтовкой как бейсбольной битой, сбивая противников с ног.
Джордино, неоднократно раненный, крушил врагов зажатым в правой руке увесистым куском руды. Левая рука свисала плетью после ранения в плечо.
Выстрелив последний патрон, Питт ударил автоматом в лицо неожиданно материализовавшегося рядом араба. Выхватив из-за пояса кольт", он стал пускать пулю за пулей в любую фигуру, выступавшую из дыма. У него сильно саднило шею, – очевидно,
Реальности больше не существовало. У Питта было ощущение, словно он наяву попал в жуткий ночной кошмар. Очередная граната взорвалась настолько близко, что Питт на какое-то время оглох. Откуда-то сверху на него свалилось тело, сбило его с ног и отбросило в сторону.
Питт ударился о стальную трубу и почувствовал, как в голове взорвался огненный шар. А потом накатила теплая волна и поглотила его.
61
Спецназовцы приземлились неподалеку от небольших холмов, образованных рудными отходами, которые скрыли их приближение к шахте. Они быстро вышли на исходные позиции и остановились в ожидании приказа двигаться вперед. Снайперы тоже заняли позиции и теперь наблюдали за происходящим на шахте через прицелы.
Холлис и Диллинджер забрались на вершину одного из холмов и стали осматривать место действия. Зрелище было безрадостным и больше всего напоминало братскую могилу.
Заброшенная шахта и сама по себе выглядела не слишком привлекательно, а на фоне голых, лишенных растительности гор и проливного дождя и вовсе представлялась весьма уместной для организации массовой бойни. Унылое, серое небо словно опускалось на разрушающиеся строения, и спецназовцам на мгновение показалось, что они попали на другую планету, где уже давно нет жизни.
Стрельба прекратилась. Два здания горели, и черный дым не поднимался в небо, а пеленой стлался по земле. У одного из зданий Холлис насчитал семь мертвых тел.
– Не хочется быть пессимистом, – сказал он, – но мне все это очень не нравится.
– Никаких признаков жизни, – подтвердил Диллинджер, изучая окрестности в маленький, но мощный бинокль.
Холлис еще пять минут рассматривал здания, потом тихо проговорил в микрофон:
– Вперед, ребята!
– Одну минуту, полковник, – раздался голос в наушниках.
– Подождите, парни.
– Это сержант Бейкер, сэр. Я нахожусь на правом фланге. У меня здесь пять неизвестных, они подходят по железнодорожной колее.
– Вооружены?
– Нет, все подняли руки вверх.
– Очень хорошо. Окружите их. Будьте осторожны, это может оказаться ловушкой. Майор Диллинджер и я сейчас подойдем.
Холлис и Диллинджер шли вдоль отвалов рудных отходов до тех пор, пока не наткнулись на узкоколейку, после чего пошли по ней в сторону фьорда. Пройдя семьдесят метров, они различили
Появившийся сбоку сержант Бейкер доложил:
– У нас заложники и один террорист, полковник.
– Вы спасли заложников?! – воскликнул Холлис – Всех четверых?
– Да, сэр. Они очень измучены, но, в общем, в полном порядке.
– Отлично, сержант! – сказал полковник и с чувством потряс ему руку.
Оба офицера запомнили лица двоих президентов и Генерального секретаря ООН еще во время полета из Виргинии. А лицо сенатора Питта им было хорошо знакомо по газетам. Они поспешили вперед и с большим облегчением узнали четверых заложников.
Оба были нимало удивлены, обнаружив, что пленный террорист не кто иной, как Руди Ганн.
Сенатор Питт сделал шаг вперед и пожал руку Холлису, которого ему представил Руди.
– Если в вы знали, как мы рады вас видеть, полковник, – улыбаясь, проговорил он.
Гала обняла Холлиса, ее примеру последовали президенты Хасан и Де Лоренцо. Затем настала очередь Диллинджера, который покраснел как помидор.
– Может быть, вы расскажете, что происходит? – спросил Холлис у Руди Ганна.
Получив возможность сказать офицерам все, что он думал, Руди испытал некое мрачное удовлетворение.
– Похоже, вы доставили нас в самое удачное место, полковник. Мы обнаружили здесь два десятка террористов, а также спрятанный вертолет, на котором они намеревались покинуть остров. Вы не посчитали нужным снабдить нас связью, поэтому Питт, чтобы предупредить вас, пустил с горы поезд, который потом свалился во фьорд.
Диллинджер понимающе кивнул:
– Наличие вертолета объясняет, почему египетские террористы покинули судно, бросив мексиканцев на произвол судьбы.
– А поезд был готов доставить их с берега к шахте.
– Вы вчетвером вступили в схватку с сорока террористами? – недоверчиво спросил Диллинджер.
– Питт и остальные довольно уверенно сдерживали арабов, а меня отправили спасать заложников.
– И это при перевесе сил десять к одному! – констатировал Холлис.
– У них неплохо получалось, когда я уходил, – воинственно заявил Ганн.
Холлис и Диллинджер переглянулись.
– Пожалуй, нам лучше посмотреть, что там.
Вперед выступил сенатор Питт:
– Полковник, Руди сказал, что в шахте остался мой сын. Я пойду с вами.
– Извините, сенатор, но я не Могу вам этого разрешить. Сначала мы должны убедиться, что район безопасен.
Ганн обнял пожилого человека за плечи:
– Я обо всем позабочусь, сенатор. Не волнуйтесь о Дирке. Он нас всех переживет.
– Спасибо, Руди. Поверь, я очень ценю твою доброту.
Холлис не разделял уверенности Ганна.
– Чудес не бывает, – шепнул он Диллинджеру. – Их всех уже давно нет в живых.
Диллинджер понуро кивнул:
– Бессмысленно надеяться, что им удалось устоять против сорока обученных террористов.