Сокровища
Шрифт:
Не слушая жену, пан Роман продолжал рассуждать вслух:
— И почему выбрали именно меня? В конце концов, не такой уж я знаменитый специалист, чтобы обо мне знали во всем мире. И в жизни не пытался ни разу выехать ни в одну загранкомандировку…
— А жаль! — вполголоса прокомментировала жена.
— …так откуда мог взяться вдруг контракт? Ничего общего у меня с Алжиром никогда не было…
Павлик пришёл к выводу, что самое время им вмешаться, и пнул под столом сестру.
— А не могло получиться так, — осторожно произнесла сестра, глядя
Отец с головой погрузился в свои рассуждения и не слышал того, что сказала дочь. Услышала и прореагировала мама.
— Как ты сказала? — подозрительно спросила она.
— Очень просто, — ответила Яночка, собираясь повторить свою версию того, откуда в далёкой Африке могли узнать о польском инженере-строителе, но тут подключился Павлик:
— А что? Очень даже свободно! Вон сколько там наших работает! Может, какой-нибудь папин знакомый подговорил какого-нибудь арабского предпринимателя принять на работу папу.
— …и даже заявление за него написал, — подхватила Яночка.
Мамины подозрения усугубились.
— А ну помолчи! — решительно прервала она тоскливые рассуждения мужа. — Сдаётся мне, нашим детям известно по этому делу гораздо больше, чем мы думали. Дети, немедленно расскажите все, что знаете! И учтите, я не поверю в некоего мифического доброжелателя-знакомого!
Павлик попытался вывернуться.
— И совершенно напрасно! Всегда может найтись хороший человек… Яночка перебила брата:
— Так и быть, скажем правду. Вот вы вечно стонете, как трудно жить, еле сводите концы с концами, а у нас все хуже со снабжением, километровые очереди за всем. Ну мы и подумали — надо помочь родителям. Со всех сторон только и слышишь, как хорошо зарабатывают поляки, которым удаётся устроиться на работу по контракту за границу. Вот мы и написали за папу заявление…
Пан Роман с ужасом уставился на собственную дочь. Пани Кристина не верила своим ушам.
— Написали заявление, подумаешь, большое дело! — опять подключился Павлик. — И разные прочие официальные бумаги. Ну, сделали фотокопию твоего диплома и отправили в Алжир. Что ты так смотришь?
Опасаясь за брата, Яночка переключила внимание на себя:
— У тебя оказалось маловато заслуг, — продолжила она, — мы боялись, что тебя могут не принять на работу, но вот видишь — приняли. Так что мы все сделали, тебе осталось доделать пустяки, быстренько собраться и ехать, видишь же — дело срочное. Завтра же и начинай заниматься. А я знаю, в Алжире климат хороший, не в Сахаре, конечно, а на побережье, Тиарет не в Сахаре, от пустыни его отделяют Атласские горы. И там нет диких зверей, и вообще очень хорошо.
— Не собираешься же ты сказать, что не поедешь? — добил отца сын. — Такой случай подворачивается раз в сто лет, можно сказать, счастье само на тебя свалилось, не упускай его! Помни, у тебя жена и дети.
Ошарашенным родителям потребовалось немало времени,
— Во-первых, относительно того, что нельзя упускать счастливый случай. Тут двух мнений быть не может. Не может! — повторила она, строго глядя на мужа. — Во-вторых. Ты должен как можно быстрее обо всем разузнать. Лучше всего у компетентных лиц. Послушай, — обратилась она к дочери, — кажется, ты сказала, тот человек, который принёс это письмо, недавно приехал из Алжира?
Яночка не успела ответить — отец вскочил с места и крикнул задыхающимся голосом:
— Как? Ты и в самом деле хочешь, чтобы я туда поехал? На край света?
— А ты разве не хочешь этого? — удивилась пани Кристина.
— Но, моя дорогая… это же Африка! Что мне делать в Африке? Чего я там не видел? К тому же, в Алжире французский, а я ни слова по-французски не понимаю.
— А вот и нет, понимаешь. Пардон, мерси, сюрприз…
— Сюрприз мне наши детки подстроили! Ну прямо гром среди ясного неба! Да мне там не справиться!
Мама распорядилась:
— Дети, унесите посуду в кухню. И не торопитесь… чай приготовьте.
В кухне Павлик довольно сказал сестре:
— Видишь, я был прав, когда говорил, что остальное мать возьмёт на себя. Немного, правда, боюсь, что с ними будет, когда отец ознакомится со своей автобиографией…
Усаживаясь на табуретку, Яночка решительно сказала:
— А номер телефона этого алжирского пана я им дам только тогда, когда отец окончательно и бесповоротно созреет. И вообще было бы лучше, если бы мы с тобой и остальное могли сами сделать. Как бы отец чего не испортил!
— Точно! — согласился Павлик. — Брякнет чего не следует, и все может сорваться.
— Давай пока вымоем посуду, — предложила Яночка. — Нам лучше не появляться в комнате, мама обрабатывает отца, это может затянуться. Ох, и упрямый же он! А где Тиарет — я специально узнавала. Знаешь, нам здорово повезло. Алжир страшно большой, а тут работа отца оказалась именно в Тиарете, в тех местах, о которых в письме говорилось. Сокровища где-то там поблизости.
— Пока все складывается неплохо, — заметил Павлик, помогая сестре складывать в мойку грязную посуду. — Нет, сковородку с обгоревшими зразами пусть мать сама моет. Ой!