Сокровища короля

Чедвик Элизабет

Изумленный и разъяренный, Николас не выбирал выражений.

– И не рассчитывай, что я возьму тебя с собой, – прорычал он. – Мне не нужны ни ты, ни твое общество.

Мириэл побледнела, но не стушевалась. Напротив, демонстративно направилась прямо к сундуку.

– Пожалуй, у тебя нет выбора.

Николас шагнул вперед, преграждая ей дорогу. Они остановились в нескольких дюймах друг от друга, только сверкающая корона разделяла их.

– Выбор есть, – возразил он с хрипотцой в голосе, еще не восстановившем

звучность после болезни. – Думаешь, с таким состоянием в руках я не решусь на убийство?

Мириэл, не мигая, встретила его взгляд, затем опустила глаза к зачехленному ножу у него на поясе.

– Думаю, не решишься, – спокойно сказала она. – К тому же ты недавно с больничной постели, так что силы у нас равны. Вряд ли тебе удастся одолеть меня. Скорее всего, – добавила она с усмешкой, – победа останется за мной. – Мириэл тронула трилистник с жемчужиной, свисающий с одной из цепочек. – Ты обязан мне жизнью. Я только хочу, чтобы ты вернул свой долг.

Николас отдернул от нее корону.

– Я ничего тебе не должен, – рявкнул он, понимая, что она права, и оттого злясь еще больше. – И ни к чему тебя не склонял. Иди своей дорогой. Нам с тобой не по пути.

Девушка покачала головой.

– Поверь, я ни за что не стала бы навязываться, но женщине, даже монахине, небезопасно путешествовать в одиночку.

– Об этом надо было раньше думать.

– Я подумала. – Она раздраженно показала на корону. – Пока ты болел, меня все мучил вопрос, известно ли тебе что-нибудь про драгоценности, утерянные во время прилива. Но это я так, фантазировала, услышав однажды твой бред. В душе я никогда не верила, что ты каким-то образом связан с сокровищами. Знала только, что мне необходимо сбежать из монастыря, и ты – мой путь к спасению.

Николас скептически вскинул брови.

– Ты обязан мне жизнью, – упрямо повторила девушка. – В благодарность хотя бы проводи меня до ближайшего города, где я смогу скинуть это монашеское тряпье и найти работу.

– Глупая затея, – фыркнул Николас.

– Не глупее убеждения в том, что из меня может получиться монахиня. – Ее карие глаза были холодны, как камень. – По-моему, я немногого прошу.

Николас сердито мотнул головой:

– Тебя будут искать. Разнесут слух, что одна из их послушниц покинула монастырь одновременно с гостевавшим там мужчиной. Я не могу позволить, чтобы меня поймали с беглой монахиней.

Девушка посмотрела на него с презрением.

– Ты можешь позволить все, что пожелаешь, – невозмутимо сказала она.

Николас подумал было откупиться от нее мешочком серебра, но сразу же отбросил эту мысль, понимая, что девушка не согласится. По ее словам, все, что ей нужно, – это сопровождение мужчины, который охранял бы ее в дороге и своим присутствием гарантировал бы ей некоторую степень благопристойности. Он в состоянии обеспечить ей и то, и другое,

но ведь она-то ему будет только обузой. И ему совсем не нравится, как она смотрит на него, – как на червяка, только что выползшего из-под камня, будто читает все его мысли.

– А может, я не хочу возвращать свой долг?

– Ты так дешево ценишь свою честь?

– Честь? – Он невесело рассмеялся. – Да если б ты хоть что-нибудь знала о чести моего рода, ты не посмела бы задать столь кощунственный вопрос.

Замешательство и страх промелькнули в ее лице, но голову она по-прежнему держала прямо.

– Мне плевать на честь твоего рода. Речь идет о твоей собственной чести.

– А ты своего не упустишь, – заметил он.

– Значит, мы стоим друг друга.

Николас чувствовал, что перестает быть хозяином положения. Что бы он ни сказал, у нее на все был готов ответ. И, в сущности, она рассчитала верно. Несмотря на злость и раздражение, он не смог бы убить ее. На это у него не было ни физических, ни душевных сил. С богатством короля Иоанна ему отнюдь не передался порочный нрав монарха.

– Вовсе нет, – возразил он, смерив ее сердитым взглядом. – Что ж, ты меня раскусила и знаешь это. До ближайшего города и не дальше.

Девушка быстро кивнула, словно купец, ведущий торг.

– Но только не до Линкольна. Меня там знают и станут искать в первую очередь. И если найдут, родные немедленно вернут меня церкви. – Она сложила руки – скорее от волнения, чем по привычке, приобретенной в монастыре.

Николас теперь хорошо понимал, почему родные Мириэл стремились избавиться от нее, но в позе девушки было нечто такое, что пробудило в нем искру жалости. Он догадывался, что за внешней настырностью кроется ранимая душа. Сам того не желая, он по-прежнему испытывал к ней симпатию.

– Проводи меня в Ноттингем, – сказала она. – Я была там с дедушкой несколько раз и довольно хорошо ориентируюсь на его улицах.

Он коротко кивнул:

– По рукам.

Мириэл недоверчиво улыбнулась и опять протянула руку к короне, словно своим согласием он даровал ей на то позволение.

– В жизни не видела ничего более прекрасного, – промолвила она с тоской во взгляде.

Первым побуждением Николаса было убрать от нее корону, но он сдержал свой порыв.

– Думаю, она принадлежала бабушке Иоанна, королеве Матильде. Я однажды видел супругу Иоанна в короне, но то была просто изящная диадема, с этой не сравнить.

– Как ты с ней поступишь?

– Еще не решил. – Николас повернул корону в руках, и мягкий ноябрьский свет засверкал на золоте нежными бликами.

Взгляд девушки посуровел.

– Ты ведь не станешь ее переплавлять?

– Все будет зависеть от обстоятельств. – Ему не нравилось, что она вынуждает его принять решение. – Пока, во всяком случае, не намерен.