Сокровища Кенигсберга
Шрифт:
Хромов заулыбался – никак он про наш балтийский Калининград материальчик там подбирал?
– Точно! – снова плюхнулся на стул Владимир Степанович. – Про него, голубчик, и только про него! А ведь это у него интерес не праздный, праздный-то интерес он и за один раз мог удовлетворить.
Подполковник достал и высыпал веером на стол перед Ильей несколько прямоугольных листочков.
– А это что такое? – спросил тот, беря один из них в руки.
– Это, брат, копии читательских формуляров. По ним, сам видишь, сразу понятно, что наш «Толмач» сидел в читальном зале от звонка до звонка! Трудился, можно
– Выявляется ли по прочитанным им книгам объект его интересов? – задал давно мучающий его вопрос Хромов.
Владимир Степанович заметно погрустнел:
– К сожалению, нет! Книг им в библиотеке за все эти дни просмотрено изрядно. А в каждой из них, как и во всякой книге, освещается великое множество самых разнообразных аспектов. Наверное, нам что-нибудь удалось бы вытащить, если бы он делал какие-нибудь ксерокопии особо нужных ему страниц, но здесь у нас нет абсолютно никаких зацепок, копий он не делал вовсе.
– Опытный конспиратор, – дал свое резюме майор. – Возможно, что часть книг брал просто для отвода глаз, как Вы думаете?
– Ну, это ты перебарщиваешь, Илюша, – отрицательно замахал руками Крайнев. Нет, ну что ты! Он и сам, пожалуй, тогда не знал, к какому выводу придет и что вслед за этим будет делать. Нет, решение свое он принял не ранее чем двадцать третьего, уже проштудировав всю эту литературу, не забывай об этом!
– Тем не менее надо бы нам еще раз сделать анализ как по списку литературы, так и по темам, представленным в этих книгах, – выдвинул идею Хромов.
– Не возражаю, – быстро согласился Крайнев. – И, пожалуйста, отправь кого-нибудь заодно и в его районную библиотеку. Вдруг он и там этим же вопросом интересовался?
– Понял, Владимир Степанович, – безошибочно угадывая окончание разговора, отчеканил Илья и встал со стула. – А не пора ли нам этого «Толмача» взять под наблюдение, раз он уже начал действовать?
Подполковник, насупив в раздумье брови, несколько раз прошелся по кабинету.
– Вообще-то еще рановато, но тут ты, пожалуй, прав. Хорошо, пошли пока, для начала, пару человек из техотдела, пусть его квартиру возьмут под визуальный контроль. И пока нет официального распоряжения, естественно и исключительно, для тренировки стажеров. Коли они засекут что-то существенное, тогда мы его на «ку-ку» возьмем, а уж там как дело пойдет.
Глава пятая
Тайник на антресолях
7 АПРЕЛЯ 1992 г.
Этот день запомнился Юрию одновременно и как крайне огорчительный, и как несомненно знаменательный. Огорчения у него начались практически сразу же, как он уселся за свой стол и приготовился к переводу реферата по проблеме остекловывания твердых радиоактивных отходов. Но не успел он закончить и первую страницу, как в их комнате появилась вечно напыщенная Дарья Модестовна, слывшая в институте правой рукой начальника отдела кадров.
–
Затем она, едва не наступая ему на пятки, буквально отконвоировала его до дверей Вешкина, бросив ему на прощание:
– Вы, Сорокин, уже два года в отпуске не были, я Вам советую подумать об этом серьезно!
– Непременно, – огрызнулся Юрий, – всю ночь буду думать!
Он постучал в выкрашенную под светлый орех дверь и вошел в кабинет.
Василий Семенович встретил его приветливо, но по его суетливым движениям было заметно, что он очень нервничает.
– А, Юрий Александрович к нам пожаловал, – забубнил он скороговоркой, – вот и славненько, вот и хорошо.
Сорокин с удивлением посмотрел на нервно потирающего руки обычно вальяжного и неторопливого кадровика.
«Что это он так трясется?» – подумал Юрий, усаживаясь в кресло, стоящее у стола.
– У меня к Вам, Юрий Александрович, весьма ответственный и, надо отметить, весьма конфиденциальный разговор, – начал тот, с трудом сдерживая невольную дрожь.
– Слушаю Вас внимательно, Василий Семенович, – кратко ответил Юра.
– Вы, наверное, уже знаете о том, что из нашего института будет направлена большая группа переводчиков во Вьетнам, – начал Вешкин, – лихорадочно роясь в ящике своего стола.
– Так, доносились слухи, – дипломатично ответил Юрий, на самом деле крайне заинтересованный в том, чтобы непременно попасть в состав этой самой группы. Финансовое положение их семьи и без того не блестящее после смерти отца еще более ухудшилось. Расходы, связанные с похоронами, значительно подорвали их скромный бюджет. А тут совершенно внезапно появилась реальная возможность неплохо подзаработать в долгосрочной загранкомандировке! «Шансы у меня очень неплохие, – частенько размышлял он, – я ведь уже и опыт имею и даже по-вьетнамски, хоть и с грехом пополам, но смогу объясниться». И сидя сейчас у кадровика в кабинете, он с нетерпением ожидал, когда тот поднимет этот вопрос. Он и в самом деле его поднял, но совсем не так, как рассчитывал Юрий.
– Тут, гм-гм, наше руководство, – продолжил Вешкин, отыскав нужную бумагу, – приняло решение... – он поднял свой растерянный взгляд на старшего переводчика, – начать обкатку нашей переводческой молодежи! И вот для этого я, собственно, и решил встретиться с Вами и послушать Ваше квалифицированное суждение по поводу намеченных на эту поездку кандидатов.
Вешкин вытер несвежим платком обильно вспотевший лоб и, каким-то неуловимым, вороватым движением подсунул Юрию листок с коротеньким списком. Сорокин взял его и быстро пробежал взглядом.
– Стойкин, Фролов, Царева, Рачицкий, Селиверстова, – прочитал он и, испытывая в душе неприятное чувство разочарования оттого, что не увидел в этом списке свою фамилию, поднял глаза на Василия Семеновича. – Это хорошо, а я-то что должен сделать? – спросил он у замершего в напряженном ожидании кадровика.
– Да как же, Юрий Александрович, – заерзал тот на месте. – Вы человек опытный, хорошо знакомый со своими коллегами. Как Вы считаете, справятся ли эти кандидаты на поездку с теми задачами, которые перед ними возникнут в Лан-Соне или нет?