Соколиный замок
Шрифт:
Сквозь покрытые мхом стены просачивалась вода. Почва под ногами резко поднималась вверх. Во мне зародилась надежда на благополучный подъем, и я продолжала углубляться в беспросветный мрак. Несмотря на опасность, которая могла таиться в пещере, сам подъем едва ли мог оказаться более трудным, чем еле заметная тропинка, ведущая к вершине отвесной скалы.
Соколенок замолк в моей руке, видимо, приняв влажную мглу за наступление ночи. Я ощущала беспокойство, как будто кто-то находился неподалеку, прислушиваясь
– Хью! – позвала я.
Мой голос прокатился эхом по всей подземной камере и постепенно замолк. Я крикнула снова. Как ни странно, кто-то зашевелился в темноте впереди меня. Я различила неясные очертания мужчины.
– Хью! – закричала я с облегчением.
– Вам не следовало приходить, – произнес он. Голос был так похож на Шейна, что я приняла бы его за кузена, если бы не видела Хью на мысу.
– Мне пришлось, – ответила я, протягивая ему птенца. – Этот соколенок упал со скалы. Я подумала, что он погибнет, если не спасти его. Он еще не научился летать и не сумел бы подняться наверх.
Его поза испугала меня. Он стоял неподвижно, очертания фигуры неясно вырисовывались в слабом свете, едва проникавшем через отверстие пещеры. Я поняла, что он должен был зажечь фонарь. Почему он дал ему погаснуть?
– Пошли, – сказал он мне.
– У вас есть фонарь? – спросила я, неуверенно шагнув вперед.
– Когда я сказал, что вы не должны были приходить сюда, я имел в виду, что вам следует держаться подальше от Соколиного замка, – сказал он, проигнорировав мой вопрос.
На этот раз звонкий голос О'Нила прозвучал зловеще, как сигнал, предупреждающий о скрытой опасности. Инстинкт самосохранения побудил меня повернуться и побежать прочь от него, к солнечному свету за пределами уродливой пасти пещеры. Но пробежав совсем немного, я почувствовала, как его руки обвились вокруг меня, и поняла, что он намерен расправиться со мной. Хью – убийца Шейны, подумала я, ощупывая свободной рукой его лицо.
Я нащупала оба глаза и с ужасом поняла, что мужчина, который держал меня в смертельном объятии, не носит на одном из них повязку!
– Шейн! – закричала я, думая, что он все-таки сумасшедший.
Затем меня ударили по голове и поволокли по неровному полу пещеры, больно ударяя о камни.
Я с облегчением восприняла нахлынувшую на меня волну беспамятства.
Я пошевелилась, боль, словно кокон, обволакивала меня. Что-то мягкое и теплое зашевелилось в моей руке, и я отчаянно сжала ее, будто хватаясь за саму жизнь. Поблизости слышался шум моря, подползающий по песку прилив готов был с жадностью наброситься на меня. Язык холодной воды лизнул мою щеку.
Я
Затем мое сознание ослабло, и я снова стала погружаться в темноту.
Очнувшись в следующий раз, я почувствовала чье-то присутствие, помимо пухового теплого комочка в моей руке. Кто-то прикоснулся ко мне.
– Так ты все еще жива? – произнес низкий голос.
Острая боль пронзила меня, и я застонала.
– Ты будешь жить! – убежденно проворчал кто-то.
Я почувствовала, как сильные руки обвились вокруг моего тела и подняли меня с песка. Моя голова склонилась на твердое плечо, и, казалось, что душа отделилась от тела, воспарив над краем черной ямы.
Меня несли, я болезненно ощущала толчки на неровностях почвы, чувствовала запах омываемых влагой камней, тины и мха. Плечо, на которое я склонилась, было сильным. Как ни странно, я почувствовала себя в безопасности и разрешила себе снова погрузиться в темноту.
Первое, что я услышала, когда проснулась, был крик соколенка. Значит, спасли нас обоих. Я вздохнула и закрыла глаза, ощутив нежное прикосновение руки к своему лбу.
– Кассандра? Дорогая?
Это был голос Шейна, исполненный глубочайшей нежности. Меня охватило отвращение при его звуке, хотя причины этого я не понимала. Затем сознание мое прояснилось. Видела ли я сон? Пригрезились ли мне в уродливом ночном кошмаре пещера и человек в ней? Мысли мои путались, и я попыталась окончательно проснуться, чтобы избавиться от них.
Но я проснулась, а мысли остались, темные, потаенные тени заполнили больной мозг.
– Мне кажется, она, наконец, пришла в себя. – Это снова был голос Шейна. – Похоже, этому помог соколенок своими ужасными криками. Я и не представлял, что она станет так опекать его. Я всего лишь хотел вытащить его, попытался разжать ее пальцы.
– Ничего другого и нельзя ожидать от женщины, рожденной и воспитанной в семействе О'Нил, – произнес кто-то, чей голос был смутно знаком.
Я отчаянно пыталась заговорить и уверить этого человека в том, что я не О'Нил… Мои мысли затуманились из-за имени. Шейна? Нет! Никогда! Кассандра – как белая статуя! Кассандра Маги! Да, это так! Я не должна забывать.
Я заставила себя открыть глаза и посмотреть вокруг в поисках этого другого человека.
– Она просыпается. – Я посмотрела прямо в теплые и добрые карие глаза. Они принадлежали доктору Вулфу О'Лири.
– Я Шейна, – прошептала я.
– Успокойтесь, Касси, – сказал Вулф.