Соколиный замок
Шрифт:
Тогда его голос сделался преднамеренно нежным, и он протянул ко мне руку:
– Доверьтесь мне. Прошу вас, дорогая. Потерпите еще немного.
Я внимательно посмотрела на него, до глубины души пораженная тем, как ласково звучал его голос. Никто никогда не называл меня дорогой с таким теплым, родственным чувством. Алан говорил мне много ласковых слов, но в его устах они звучали совершенно иначе.
Мне потребовалось сделать над собой некоторое усилие, чтобы снова заговорить с Шейном холодным, независимым тоном.
–
– Боже мой! – взорвался он. – Если бы я думал, что вы хоть чуточку похожи на нее, я бы убил вас своими руками!
По его глазам я поверила, что именно это он и сделал бы.
– Так вы признаете, что привезли меня сюда, чтобы спровоцировать ее убийцу? – прямо спросила я.
– Ничего дурного с вами не случится, Кассандра, – возразил Шейн. – Вы правы относительно того, почему я принес вам ключ прошлой ночью. Но вы не знаете, что я стоял на страже за дверью собственной спальни, которая находится дальше по коридору, наблюдая и выжидая. И в конце концов, нельзя исключать того, что я ошибаюсь, возможно, она на самом деле покончила с собой. – Шейн на некоторое время умолк. – Доверьтесь мне, Шейна, – сказал он. – Я присмотрю за вами.
– Я не Шейна! – воскликнула я. – И в любом случае, не думаете ли вы, что ваши защитные меры несколько запоздали?
– Я хочу, чтобы вы остались, и буду постоянно охранять вас. – Он одарил меня острым проницательным взглядом, его глаза снова напомнили мне глаза Голди.
– Я вам нужна, – не сдавалась я, – чтобы устроить ловушку убийце, свободно бродящему по этому дому. А вдруг в это самое время вы оставите свой пост и удалитесь к своим соколам на часок-другой?
Я кричала как истеричная мегера. Но едва горькие слова сорвались с моих губ, как мне тут же стало стыдно.
– Миссис Джигс рядом, когда меня нет, – возразил Шейн. – Стоит вам только закричать, если кто-то попытается… обидеть вас. Но хватит об этом. Я принес вам подарок. Он ожидает вас в вашей комнате.
– В комнате Шейны, – поправила я его.
– В вашей комнате, – упрямо повторил он, снова становясь Шейном Гордым. – Со временем вы поймете, что составляете единое целое с этим местом. Я не позволю вам уехать, так и знайте.
Он повернулся на каблуках и покинул меня. Входя в розовую комнату, я думала, не угрожал ли он мне.
От пронзительного крика, приветствовавшего меня в комнате, я покрылась холодным потом. Рядом с кроватью стояла широкая и глубокая корзина, в которой находилась что-то живое и сердитое. Я осторожно приблизилась и увидела на дне молодого соколенка, неуклюже бившего крыльями, его глаза злобно уставились на меня. Это был подарок, который принес Шейн.
Соколенок широко растопырил когти, нацелив их на меня, когда я наклонилась над корзиной, невольно восхищаясь этим благородным представителем живой природы, в котором материализовалось
– Так-то вот, – пробормотала я, ощущая симпатию к птенцу, запертому в корзине и приготовившемуся отразить опасность. Я, как и он, оказалась в ловушке в Соколином замке и тоже заботилась о собственной безопасности.
Надо выпустить соколенка, пусть улетит в лес. А потом освобожусь и сама, выбросив из головы Шейна вместе с его домочадцами, и возвращусь в Сан-Франциско, где я действительно буду на своем месте, пусть даже с теми печальными воспоминаниями, которые поджидают меня дома.
И если выяснится, что моя мать из семейства О'Нилов, – что ж, ведь она давно умерла, и теперь не имеет никакого значения, кем она была до брака с моим отцом.
Я запустила руку в корзину: соколенок яростно закричал, когда я обхватила его тело, восхищаясь нежным пухом на брюшке. Он немедленно впился когтями в мою руку, заставив меня вскрикнуть от боли. Я не отпустила его просто потому, что не могла – острые, как иглы, когти обезумевшей от страха птицы, казалось, намертво вцепились в меня. Постепенно я начала осторожно освобождаться от когтей. Кровь закапала с моей руки на розовый ковер, и я снова вспомнила легенду о кровавом камне.
Направляясь к двери, я решила, что нам обоим следует немедленно обрести свободу.
– Мне показалось, что я услышала здесь крик сокола? – Рой стояла в коридоре, ее взгляд тотчас же сосредоточился на птице. – Слава богу, Хью вышел из дома! Откуда, скажите на милость, появился здесь сокол?
– Очевидно, таково представление о подарке у вашего кузена, – ответила я ей. – Я собираюсь выпустить его на волю. Если вы скажете мне, куда пошел Хью, я отнесу эту птицу в противоположном направлении.
– Хью каждое утро гуляет, – ответила Рой. – Не могу сказать где. Он не в силах забыть о том, что его изуродовала такая же птица.
Если Хью отправился всего лишь на прогулку, хотелось возразить мне, то почему он так тщательно скрывает, куда пошел?
За спиной Рой появилась Трула. Она сменила алый утренний пеньюар, в котором была за завтраком, на плотно облегающую блузку и черные слаксы. Блузка была расшита символическими фигурами, такими же, какие изображают на картах таро.
– Шейн никогда не дарил приезжим своих соколов, – сказала Трула. – Вплоть до сегодняшнего дня достойными такого подарка считали только О'Нилов. Думаю, вам следует знать, что даже его собственная сестра не владела соколом. – Зеленые глаза Трулы смотрели на меня с укоризной, их зеленая глубина была твердой и холодной, как камень.
– Соколенок был в моей комнате, – ответила я, защищаясь.
– Только потому, что и Шейн считает, что вы Шейна, – сказала Рой. – Разве есть другое объяснение? – Ее взгляд стал тоже суровым и укоряющим, а я подумала, уж не способна ли одна из этих женщин на убийство.