Сохраняя ее
Шрифт:
— Значит, ты ни о чем не жалеешь?
— Пирс, — ее улыбка исчезает, — конечно, я не жалею. Даже не говори так. Я люблю тебя, и готова начать нашу совместную жизнь. — Тут Рэйчел ненадолго умолкает, нервно покусывая губы. — А ты жалеешь?
— Точно нет. — Я подношу ее руку ко рту и целую. — Жениться на тебе — лучшее решение, которое я когда-либо принимал.
Ее яркая улыбка тут же возвращается.
— Я практически позвонила тебе.
— Мне? — Я поворачиваю на ее улицу, останавливаясь, когда свет на
— Еще в сентябре, после того, как ты дал мне свою визитную карточку, я почти позвонила тебе.
Я потрясенно смотрю на нее.
— По прошествии недели я уже сомневался, что ты когда-нибудь наберешь мой номер.
— Ты ждал, что я позвоню?
— Ждал и надеялся. На той неделе я почти ничего не мог делать, потому что постоянно думал о тебе. Я хотел тебя снова увидеть, но у меня не было твоего номера телефона. — Светофор переключается на зеленый, и я еду к дому Рэйчел. — Так что заставило тебя позвонить?
— Разговор с Шелби. Я не думала, что ты согласишься пойти со мной на свидание, но она сказала, что я должна хотя бы спросить. И это хорошо, потому что, возможно, я бы так и не набралась смелости.
Иронично, что именно Шелби уговорила ее позвонить, учитывая, насколько она пыталась удержать меня как можно дальше от Рэйчел. Но если бы Шелби знала, насколько сильно я жду звонка от Рэйчел, она бы сказала ей этого не делать.
Мы припарковались, и Рэйчел отстегивает ремень безопасности.
— Странно, что я больше не буду здесь жить.
— Не странно, а хорошо, — говорю я, поглядывая на двоих мужчин, двигающихся по тротуару. Они похожи на бывших заключенных. — Ты, наконец, уедешь из этого района.
Выхожу из машины, и те двое мужчин оглядываются, изучая мой «мерседес». Пристально смотрю на них, и когда они замечают, что я делаю, то мигом отворачиваются. Обойдя машину, открываю для Рэйчел дверь.
— Я возьму вещи, как только отведу тебя в квартиру, — предупреждаю Рэйчел, беря ее за руку, и мы идем к зданию. — Не хочу, чтобы ты сюда возвращалась. — Мельком гляжу на мужчин, продолжающих снова глазеть на мою машину.
— Они мне не нужны. — Рэйчел открывает дверь, и мы заходим внутрь. — У меня мало вещей, и мне не понадобится много времени, чтобы все упаковать и загрузить в машину. И я еще не все соберу, все равно вернусь сюда в течение дня между занятиями.
Мы поднимаемся по лестнице, и я ее останавливаю.
— Рэйчел, если тебе нужно место, чтобы побыть там между уроками, я найду его. И оно будет безопаснее, чем твоя квартира.
Она смеется.
— Пирс, ты сумасшедший. Я не буду платить месячную аренду для того, чтобы использовать помещение в течение нескольких часов.
Мы продолжаем подниматься по лестнице.
— Ты видела тех двух мужчин? Я им не доверяю, и не хочу, чтобы они были рядом с тобой.
—
— Они прошли мимо, когда мы приехали, а потом следили за нами. Они похожи на преступников.
— Ты не должен судить о людях, основываясь на том, как они выглядят. И ты обычно этого не делаешь, что является одной из многих причин, по которым я тебя люблю. — Она приостанавливается, чтобы меня поцеловать.
Ее отказ видеть людей такими, как они есть, крайне расстраивает. Рэйчел только хочет видеть добро в людях, отказываясь верить, что кто-то может быть действительно плохим. Она думает, что таким людям просто нужно дать шанс, и они вдруг станут порядочными. Не понимает, что некоторые просто плохие и всегда будут такими. У них нет надежды. У них нет желания меняться. Я знаю это, потому что знаю людей, которые действительно ужасны. Мой отец, например.
Когда мы добираемся до квартиры Рэйчел, дверь Шелби распахивается, и она выбегает в коридор.
— Рэйчел, где ты была? Я давно тебя не видела и уже начала волноваться.
— Я был с Пирсом. — Она указывает на меня левой рукой.
Шелби хватает ее за руку, уставившись на кольцо.
— Боже мой, ты помолвлена?
Рэйчел на мгновение запинается, как будто забыла нашу фальшивую историю. Но потом улыбается.
— Да, мы с Пирсом обручились.
— Мои поздравления! — Шелби крепко обнимает ее, и, глядя на меня хмурится, одними губами произнося: — Какого черта?
Я знал, что она рассердится. Но я говорил Шелби, что Рэйчел мое все, поэтому она не должна удивляться. И Шелби знает, насколько мы с Рэйчел любим друг друга, так что ей нужно перестать вмешиваться в наши отношения и сосредоточиться на своей собственной жизни.
Когда с объятьями покончено, Шелби протягивает мне руку.
— Поздравляю, Пирс.
Я едва касаюсь ее в ответном рукопожатии.
— Спасибо.
Неловкая ситуация. Первый раз, когда мы все трое встречаемся после того, как Рэйчел узнала, что я спал с Шелби.
Я подхожу к Рэйчел, обнимаю ее и целую в макушку. Не хочу, чтобы она даже мысль допускала, что у меня есть какие-то чувства к Шелби. Может быть, она и не думает об этом, но даже так я хочу очень ясно заявить Рэйчел, что она единственная женщина для меня.
Она смотрит на меня и улыбается, затем обращается к Шелби.
— Как твой отец?
— Немного лучше, но он не поправляется. Мы пробуем новый препарат, помогающий справляться с болью.
— Так тот доктор смог помочь? Как его зовут?
— Логан, — отвечает Шелби. — Ой, доктор Каннингем, но я зову его Логаном. — Она немного покраснела. Почему она краснеет? — В любом случае, он очень умный и, похоже, знает, что делает.
— Он все еще в городе? — спрашиваю Шелби, не отпуская от себя Рэйчел.