Сохранить

Мельник Артур

Забавно.

Что именно?

Мы живём так долго ради ещё более длительного существования.

Жизнь не нужно проживать ради чего-то, жизнь нужно просто жить.

С каких пор ты стал философом?

Всегда был.

Мы летим по дороге из переработанного пластика, вокруг нас зелёные поля, в которых цветут цветы и порхают бабочки. В небе летают птицы, светит солнце, то прячась за перистыми облаками, то вновь появляясь.

Ты

не устал так жить?

Мне уже давно неизвестно такое понятие, как усталость.

Ладно. Не надоело?

Это для меня теперь тоже непостижимо.

Безэмоциональный и бесчувственный.

Это я.

Ты хоть раз пожалел о том, что тебя оцифровали?

Нет, мне неиз…

Да, да. Тебе неизвестны такие чувства, как жалость, сожаление, скука, усталость и прочее. Может, ты и не человек вовсе?

А все ли люди – люди? И в какой момент человек перестаёт быть человеком?

Наверное, когда делает что-то очень плохое.

Для начала необходимо определить для себя, кто является человеком изначально, отталкиваться от этих условий и определить для себя, хорошо ли вообще быть человеком.

Ты всегда был таким занудой? Может быть, ты стал совсем другим?

Может быть.

Изменяется ли вообще человек без физической оболочки?

Ответы на все эти вопросы уже даны учёными.

Я порой забываю, что ты когда-то был таким же из плоти и крови, как я.

Забавно.

Что именно?

Ты прожил почти сто пятьдесят лет, но так и не нажил ни одного друга.

Главное, что вы с отцом всегда будете со мной.

Я провожу по панели рукой, включается автопилот, весь салон загорается нежно голубым светом, кресло отклоняется назад, и в моих ушах постепенно начинают падать капли воды, а я закрываю глаза. Звучит гроза, и капли падают немного активнее. Гроза раздаётся вновь, и начинается дождь. Сначала лёгкая морось, но через пару мгновений начинается настоящий ливень. Слышно как капли разбиваются о землю, как падают на листья деревьев, как орошают зелёную траву. Гремит гром, ветер колышет густые зелёные ветви деревьев, а дождь льёт сильнее и сильнее. Он в моей голове. Его звук и аромат. Всё лишь в моей голове.

Капли дождя сплошной водяной стеной падают на землю, образуя небольшие лужи. Я бегу по этим лужам босиком, хлюпая ногами, а сзади меня бежит маленький, насквозь промокший Эл. Он немного отстаёт, заливается весёлым смехом, и я кричу ему, чтобы он догонял. Мы прыгаем по лужам, промокшие, грязные и счастливые. Вокруг нас стоят громадные деревья, ветви которых колышет ветер, а с неба на нас падают тысячи капель воды, пока мы прыгаем по лужам.

Дождь, ветер, снег – явления, которых под куполом просто нет. Я имею в виду настоящий ветер, дождь и снег.

Мы живём в пузыре. В стеклянном снежном шаре на деревянной полке.

Потряси его.

Я бегу и оглядываюсь на Эла,

хочу убедиться, что он не сильно отстал, и вижу, что он стоит на месте по щиколотки в луже.

– Эл, ты чего? Бежим скорее!

Он машет рукой, хохочет и прыгает в этой луже. Вокруг стоит аромат дождя и хвойного леса.

– Пошли домой скорее, родители будут волноваться.

Он прыгает в луже, его одежда вся потемнела от воды, а волосы немного слиплись и упали ему на лицо. Аромат свежего леса после дождя постепенно сменяется на что-то мне неизвестное. Мои волосы тоже слиплись, а густые капли воды стекают по моим щекам.

– Эл, не заставляй меня за тобой возвращаться. Побежали скорее.

Я смотрю на его ноги и понимаю, что он в луже по колени, и с каждой секундой он всё глубже погружается в воду. Я начинаю бежать к нему навстречу, но ноги меня не слушаются, они утопают в грязи, а по моему лицу стекает всё больше густых и липких капель. Мой брат опускается всё ниже. Он уже по пояс в воде.

– Эл! Вылезай оттуда! Скорее! – я бегу к нему изо всех сил, но почти не двигаюсь с места, смахиваю со лба капли, и в запах ударяет аромат чего-то терпкого. Я смотрю на руку – она вся в крови. Мои руки в крови, вся моя одежда и земля, на которой я стою, в крови. Лужи вокруг меня красные, как и ветви деревьев. Весь лес в одну секунду окрасился алым цветом.

Оглянись. Всё вокруг утопает в густой крови.

– Эл! – кричу я, – братик! Вылезай скорее.

Я смотрю на него, стоящего по плечи в крови, и, готовый разрыдаться от беспомощности, кричу изо всех сил. Дождь продолжает идти.

Дождь из крови.

3

Мы пролетаем по тоннелю, вылетая на огромное шоссе, наполняющееся планерами.

Город оживает. Это не тот город, в котором я жил сотню лет назад. Новые здания из высокотехнологичного пластика, голографические экраны, летающие беспилотные планеры. Однако, люди остались всё те же.

Мы не зажили лучше. Мы не стали счастливее или умнее. Мы просто получили возможность долго жить, счастливо умирать и жить бесконечно после смерти.

Мы пролетаем между огромными небоскребами с зеленой пластиковой травой на крышах и вокруг небоскрёбов. Мимо голограмм о медитациях и вакцинах от старения. Мы мчимся мимо ресторанов с молекулярной кухней, в которых гостям выдаются пилюли с различными вкусами и необходимым количеством макро и микроэлементов. Мы летим, а на пути нам встречаются десятки рекламных щитов:

«Замени устаревший орган уже сегодня».

«Запишись на курсы медитации».

«Клиника Privatio Sensus. Самая лучшая клиника во всех измерениях».

Иногда мне кажется, что мир и не изменился вовсе. Его всего лишь запихнули в более современную упаковку, сменили дату и выдали за что-то новое.

Может, послушаем музыку?

Отличная идея.

Планер наполняется приятной мелодией на фортепиано.

Такая музыка никогда не умрёт.