Сохрани любовь
Шрифт:
— Вот оно. Это моё платье, — прошептала я, так что только она могла услышать, и когда это произошло, она завизжала от восторга.
Мама взволнованно крикнула:
— Вот оно! Ей нравится это!
Она неистово хлопала в ладошки, прыгая вверх-вниз передо мной. Мел выдернула меня из стула и крепко обняла, ну, настолько крепко, настолько позволял мой живот. В последнее время большинство обнимашек неудобные и боком друг к другу.
—
А затем произошло это. Время остановилось, когда небольшая группа из друзей и семьи стояли рядом со мной и лужей воды у моих ног.
— Боже мой! Мэдди у тебя..? — Кэтти даже не смогла закончить фразу; она была так потрясена. Чёрт, я сама в шоке от себя.
— Вот дерьмо! Ну, лучше бы так оно и было! — саркастически добавила Лиа и Мел шлепнула её по руке. — Ой! Что? Я просто говорю, что либо у неё отошли воды, либо она описалась. Из этих двух вариантов, отошли воды — звучит более предпочтительнее. Я умираю, как хочу увидеть эту кроху, — даже я не могла сдержать смех на её реакцию.
Все мы стояли, замерев на месте, особенно я. Не зная, что делать. Со мной никогда такого не происходило. Определённо. В то время как я ломала голову над тем, что же мне нужно делать, мама Мел подошла ко мне и протянула телефон, который только что достала из моей сумочки.
— Присядь и позвони Риду. Мы позаботимся о том, чтобы нам отложили платье, а затем подгоним машину к входу. Встретимся там через пять минут, — я кивнула, соглашаясь с её указаниями. Голос мамы успокоил мои нервы, но мои пальцы всё ещё дрожали, пока я набирала офисный номер Рида.
Он взял трубку после первого же гудка, как и всегда.
— Привет, детка. Как дела с выбором платья? — его глубокий и любящий голос немного успокоил меня, но я далека от спокойствия.
— Отлично, но полагаю, нам придётся прерваться.
— Почему? Разве у них нет ничего, что тебе нравится? — мне нравилось, что Рид, по крайней мере, сделал вид, что заинтересован во всех этих вещах, касающихся платья.
— Эм, нет. На самом деле, у меня отошли воды, — мой голос слегка дрожал, когда первая схватка затянулась, будто стальная полоса вокруг моего живота. Рид услышал, что я затаила дыхание от боли.
— О, чёрт! — его слова — возбуждённый и нервный крик в трубку. — Ладно, малыш. Я буду там через несколько минут. Дерьмо, я хотел бы быть там прямо сейчас. Я… эм... дай мне ... — Рид так неистовствовал, что даже не знал, как составить предложение и сказать его внятно.
Когда боль отступила, я сказала:
— Тише. Успокойся, Рид. У нас достаточно времени. Иди и расскажи Дилану, а затем встречай нас в больнице.
Я слышала его глубокое дыхание в телефоне.
—
— Я тоже люблю тебя. Будь осторожен, — сказала я, завершая звонок.
Идти к машине в мокрых штанах было крайне неудобно, но когда я забралась в машину, меня подбадривали улыбающиеся лица моих девочек.
Мама потянулась к моей руке с водительского места.
— Готова, дорогая?
— Настолько, насколько вообще возможно, мама.
Но «готовность» — это последнее, что я чувствовала. Страх, тревожность, волнение — вот, что я на самом деле чувствовала.
К тому времени, когда Рид приехал в больницу, медсестра уже успела подключить все капельницы и мониторы, в которых я нуждалась. Застыв в дверном проёме, его лицо бледнело, а глаза округлились. Рид не признался в этом, но он боялся. Видение меня на кровати, в больничном халате с трубками и проводами по всему телу, должно быть, вернуло его к моей аварии. На этот раз наше пребывание в больнице будет иметь совершенно иной конец.
Рид подошёл к кровати, и я протянула руки к нему.
— Привет, малыш. Ты приехал, — мой голос мягок, но я вздрогнула на последнем слове, когда мой живот сжался от ещё одной схватки.
Я сжала его руки, а мое лицо исказилось от боли. Когда я снова открыла глаза, то всё, что увидела — обеспокоенное лицо Рида.
— Ты в порядке, милая? — он провёл костяшками пальцев вниз по моей щеке, пытаясь утешить.
— Ну, прямо сейчас я здесь, с тобой. Мы вместе пройдём через это, — Рид нежно поцеловал меня в висок, а затем стал водить по нему кубиком льда.
Следующие двенадцать часов — неясная, наполненная болью дымка. После того, как жгучая схватка прекратилась, Рид постоянно находился рядом со мной. Кормил меня кусочками льда, вытирал лоб, и ни разу не отошёл от меня больше, чем на дюйм.
Затем доктор Триведи знакомила меня с анестезиологом, который предложил возможность обезболивания. После эпидуральной анестезии я почувствовала себя совершенно другим человеком. Боль не исчезла полностью, но это терпимо и я надеялась, что немного отдохну.
Спустя несколько часов я дремала, когда доктор Триведи вошла в комнату, чтобы проверить меня.
— Хэй, Мэдди. Давайте-ка проверим, как твои дела, — она улыбнулась мне и села на стул у края кровати. Разведя мои ноги в стороны, она проверила, настолько расширилась шейка.
Я не почувствовала боль, а скорее давление. После тщательного осмотра, она поправила одеяло и достала некоторые другие предметы из шкафа возле кровати. Оптимистично улыбаясь Риду, доктор спросила: