Софтуха.exe
Шрифт:
– Ты заблудился, – мягко заметил голос. – Эта моя часть посещается только бопперами. Пожалуйста, вернись в сектор, предназначенный для людей.
Ты еще можешь успеть догнать доктора Андерсона.
Музей. Вот кто говорит с ним – сам Музей. Торчок пошарил глазами по сторонам, пытаясь придумать какой-нибудь план спасения. Он находился посреди огромного выставочного зала, напоминающего пещеру. Напротив него начинался коридор, в конце которого брезжил свет, возможно это был выход в город.
Торчок двинулся в сторону тоннеля. Но там снаружи одни только бопперы. Он остановился
Экспонаты в витринах зала были все теми же странно-механическими.
Торчащая прямо из стены рука-крюк, рядом с ней кусок тонкого пластика, похожий на здоровенную грязнющую половую тряпку. Казалось, что этот пластик-тряпка живет, переливается редкими удивительными и непонятными электрическими световыми узорами.
В зале он был один, никто не мог ни остановить его, ни помешать. Торчок шагнул вперед, кулаком разбил стекло и вытащил пластиковую тряпку из витрины. В его руках пластик потерял свою уродливость, засиял красным, голубым и золотом. Торчок набросил пластиковый покров на плечи как плащ, прикрыв им голову. Может быть теперь он сможет проскользнуть незамеченным…
– Положи на место немедленно! – грозно загрохотал музей. – Ты не знаешь, что ты творишь!
Торчок плотнее запахнулся в плащ… который, как ему показалось, сам норовил прильнуть к нему теснее, принять форму его тела. Он быстро прошел по поднимающемуся вверх коридору и выбрался на улицы Диски. Когда Торчок выходил из музея, что-то острое кольнуло в нескольких местах его шею.
Словно невидимая лапа с острейшими тонкими когтями охватила его затылок. Он быстро повернулся кругом, распахнув плащ и приготовившись отражать атаку. Позади него никого не было. Он постоял немого, вглядываясь в коридор, по которому только что прошел.
Вдоль по улице по направлению к нему катились два пурпурного цвета боппера, имеющих вид пивных бочонков с бесформенными прядями щупалец по бокам. Передвигаясь крайне неуверенно, бочонки то и дело опирались пучками щупалец о землю чтобы не упасть. Заметив Торчка, они остановились перед ним.
В его наушниках запищали голоса, выпаливающие фразы с невероятной скоростью.
Торчок тщательно запахнул пластиковый камуфляж, стараясь укрыть лицо.
Что такое, черт возьми, укололо его в шею?
Словно в ответ на его вопрос по плащу побежали сливающиеся друг с другом всполохи голубого света. Из голубых облаков посыпались золотые звездочки и пустились в погоню друг за другом.
Один из пурпурных бочонков вытянул щупальце и пощупал пластик плаща, пробуя качество. Прощебетав что-то своему напарнику, боппер указал на жерло тоннеля, из которого Торчок только что появился. Им понравился его плащ, они хотели себе такие же.
– А, моя понятна! – воскликнул Торчок. По непонятной причине он говорил теперь с вульгарным азиатским акцентом. Он обернулся и указал рукой вглубь коридора. – Тама такого многа!
Обнявшись щупальцами, бочонки покатили по коридору вниз.
– Осень холосо, однако! – продолжал кричать им вслед Торчок. – Счастливая Плащ! Холосая стука, понятна! Тока колиса как медуса!
Он торопливо зашагал по улице прочь от музея. Штуковина,
Пальцы – это хорошо.
Торчок остановился и попытался восстановить контроль над своими мыслями. Ему бы дрожать от потрясения и отвращения, но он не мог отыскать в себе ни одного из этих чувств.
Надеюсь, тебе это понравится. Лично я рад нашему знакомству.
– Твоя что-та влоди, – пробормотал Торчок, – говолящего боппела-последника. Холосий боппел, понятна.
Он не совсем то хотел сказать, но особого удивления по этому поводу не испытал. У него бывали «приходы» покруче.
По дороге разные бопперы еще несколько раз спрашивали его, где он достал такой потрясающий наряд. Благодаря посредничеству «Плаща Счастья»
Торчок теперь понимал их сигналы свободно. Каким-то образом «Плащ» влиял на ход его мыслей, заставляя думать и говорить словно бы на «птичьем» английском. Все, что бы не пришло Торчку в голову, находило отражение в световом узоре его одеяния и в исходящем от него поле радио волн.
– Твоя уже плиходилась делать это с человека? – спросил Торчок у Плаща, улучив минутку когда вокруг никого не было. – Или твоя всегда живет только с боппел?
Плащ удивился такой постановке вопроса. Определенно он не улавливал сути различия, о котором говорил Торчок.
Мне всего двое суток от роду. Сегодня мой счастливый день.
Торчок поднял руку чтобы ощупать шею, но пластик Плаща прижался к нему теснее. Что ж… наверное «Плащ Счастья» не так уж плох, если столько бопперов хотят получить себе такой же. Торчок принялся думать о делах более насущных, о том как добраться до космопорта, надолго ли у него еще хватит воздуха. О том, сколько сейчас времени, например?
12:50, отозвался Плащ. В нескольких кварталах от нас что-то происходит.
Пожалуйста, следуй туда за собой следом.
В углу поля зрения Торчка внезапно возник его собственный контурный силуэт, уверенно вышагивающий по улице. Фигура призрачного человека в «Плаще Счастья» двигалась по тротуару в пяти метрах впереди него.
– Ясно!
Вслед за призраком Торчок устремился через лабиринт улиц, поначалу это были жилые кварталы, многоэтажные здания поделенные на боксы размером с большой шкаф. Боксы не имели наружных стен и внутри многих из них Торчок замечал бопперов, не занятых ничем, просто стоящих неподвижно подключившись к цепям солнечных батарей и светясь ровным спокойным сиянием. Бопперы завтракали. В некоторых боксах находилось по два боппера, они были подключены друг к другу. Мерц-покровы этих бопперов сияли бешенными красками. При виде таких пар Торчку почему-то становилось неловко, но у него не было времени чтобы разбираться в своих чувствах.