Сочинитель
Шрифт:
Никаких интересных встреч и разговоров у Палыча за эти два дня не было. Радиоперехват также не дал ничего любопытного. Со стороны могло просто показаться — ездит себе богатый дедушка по городу, не сидится ему, старому, на одном месте… Правда, дедок-то еще довольно шустрый — потому как на ночевку прихватывал с собой то одну барышню, то другую… Но это — как известно, тоже не криминал, любви все возрасты покорны. (Однажды старый уголовный авторитет Поленников так ответил Кудасову, удивившемуся, что пятидесятивосьмилетний Слава женился на двадцатипятилетней девушке: «Член ровесников не ищет,
В общем, Виктор Палыч вел себя просто как богатый и скучающий бизнесмен, а не как городской пахан… Правда, на второй день произошел забавный случай — по дороге в Репино его машину (старик предпочитал «Волгу-31029», правда, не серийную и с бронированными стеклами) остановил инспектор ГАИ. Проверка много времени не заняла, минуты через три вся кавалькада снова тронулась в путь. Но отъехав на километр от поста ГАИ, машины снова остановились, Антибиотик вышел, вытащил из брюк ремень и отхлестал им своего водителя — по мнению «наружки» за то, что тот грубо разговаривал с милицейским сержантом…
Интересные новости (причем, весьма неожиданного характера) появились лишь на третий день работы. Вечером четвертого ноября контроль доложил, что за кортежем Говорова с утра по городу неотступно следовала некая «шестерка» белого цвета. Причем человек, находившийся в машине, постоянно менял собственную внешность и «имидж автомобиля» — то шляпу сменит на кепку, то яркий шарф вокруг шеи намотает, то приклеит на заднее стекло знак «чайника», то заменит его на букву «У», то подголовники на передних сиденьях вдруг установит, то багажник на крышу прикрутит. Самым любопытным было то, что человек в «шестерке» явно приближался к пенсионному возрасту… Старичок-пенсионер поездил за Виктором Палычем до его убытия в Репине, а потом исчез — растворился на улицах города. Впрочем, «наружка» и не пыталась его вести, потому как имела другое задание.
Но на следующий день старичок появился вновь и продолжил свои маскарадные фокусы, а проделывал он их, надо сказать, довольно ловко…
Вадим Резаков, получив утром 5 ноября текущую информацию от контролеров, немедленно вышел с докладом по складывающейся странной ситуации к начальнику 15-го отдела. Никита Никитич отдал распоряжение взять загадочного старичка частью имеющихся сил и средств под контроль…
Несмотря на то, что «пенсионер» в «Жигулях» профессионально проверялся, уйти от «наружки» он не мог — это только в фильмах легко и просто «срубаются хвосты», а в жизни… В жизни профессиональная «наружка» работает так называемым «квадратно-гнездовым» методом, поэтому клиенту (даже профессионалу) не то что уйти от наблюдения — даже просто обнаружить контроль, и то достаточно затруднительно.
Вечером 5 ноября место проживания старичка-фокусника было установлено — пенсионер обитал в добротном домике на территории дачного поселка Кавголово. Домик и двенадцать соток земли охранялись милой собачкой — кавказской сторожевой, свободно перемещавшейся в пределах участка. Старичка, оказавшегося, действительно, пенсионером, звали Василием Михайловичем Кораблевым, в поселке его знали как человека тихого и богобоязненного, малость тронувшегося на своих кроликах, которых он разводил в большом теплом сарае…
Однако
День у Василия Михайловича начинался ранним утром с десятикилометровой пробежки с последующим окунанием в озеро — это в начале-то ноября! Потом пенсионер, как на работу, ехал в город и «приклеивался» к кортежам Антибиотика, а вечерами — вечерами Дед Мазай выполнял во дворе домика интересные упражнения, очень напоминавшие «ката» восточных единоборств… Заканчивались эти разминки еще более экзотично — старичок метал из разных положений в стену сарая ножи и звездочки-«сюрикены». Причем, по словам контролеров, Василий Михайлович, видимо, просто не умел промахиваться. Такой вот тихий одинокий дедушка…
Девятого ноября Резаков докладывал Никите Кудасову свои выводы:
— Этот Кораблев тщательно изучил ежедневное расписание и маршруты передвижений Антибиотика. Учитывая специфическое поведение Дедушки — предполагаю, что он готовит в отношении Говорова силовую акцию…
— Один? — задумчиво хмыкнул Кудасов.
— За время наблюдения он ни с кем в контакты не вступал, «маяков» никому не подавал, «закладок» не оставлял… Хотя, конечно, это еще ни о чем не говорит, — пожал плечами Вадим.
— Да, дела… — почесал затылок Никита Никитич. — А что из дополнительной информации удалось собрать?
Резаков развел руками:
— Если честно, то ничего интересного… Биография честного труженика — детский дом, армия, работал водилой на Севере, потом преподавал автодело в ПТУ в Мурманске. В Питер перебрался в 1980 году, крутил баранку на Калининской овощебазе… Потом авария какая-то — инвалидность второй группы. Инвалид… Этот инвалид, как лось, по лесу носится! Мне бы такую дыхалку… Холост, не судим, не привлекался, участковым характеризуется положительно. Обычный дедуня. Вот только — где он приобрел такие специфические навыки?
— А где он служил срочную? — спросил Кудасов.
— Под Костромой, в пехоте… Обычным водилой…
— Да, дела, — снова повторил Никита Никитич и, нахмурившись, добавил: — Значит так, Вадим, за этим Мазаем необходимо усилить контроль. И… вот еще что — держи каждый день наготове группу задержания. Возьми толковых ребят.
— Можно Витю Савельева и Саню Калмановича? — предложил Резаков.
Никита Никитич поморщился:
— Нежелательно бы их сейчас дергать, они группу Тиграна раскручивают. Ладно, я с ними переговорю… Похоже, у нас с этим Кораблевым может что-то интересное выкрутиться…
Еще через два дня работы наблюдение доложило что кроликовод Кораблев вышел из дома с чертежным тубусом, доехал на электричке до Финляндского вокзала, оттуда автобусом переместился в район улицы Блюхера, где располагались кооперативные гаражи. Из гаражного кооператива Мазай выехал на черной «Волге — двадцать четверке»…
Резаков обо всех маневрах «старичка-пенсионера» немедленно доложил Кудасову, который тут же распорядился:
— Вадик, подтягивай группу задержания поближе к объекту, держи ее где-нибудь рядом! Похоже, что-то начинается!