Собрание тьмы
Шрифт:
Она отказалась признавать поражение. Она сильна, особенно с кольцом сейчас. Она может это сделать.
Её Элементали прошли сквозь неё ещё раз, вытянув тёмного зверя с когтями на свободу. Но она решила принять его. Он был дик и опасен, но с кольцом в руках она могла заставить его подчиниться.
Карта вновь стала ярче, так что глаза стали печь. Кольцо мчалось по имперской дороге, пока не достигло её северной точки.
Она поняла, что это. Храм Валории в Лимеросе.
До прихода в Оранос храм был её вторым
Она радовалась, что последний Родич был там.
– Родич воды. Я пробуждаю тебя, - прошептала она.
На карте теперь храм был заклеймлён символом воды. Две волнистые параллельные линии вертелись вокруг, сияя всё ярче с каждым движением.
Но было не так, как с огнём. Не так. Она не могла отвести взгляд, устремляясь на яркий символ и на сияние кольца. Слёзы текли по её щёкам.
– Достаточно, - выдохнула она. – Как мне закончить это?
Алексиус освободил её от заклинания в тот раз. Как сделать самостоятельно? Она может? Или этот свет выжжет её глаза, оставив слепой?
Её сердце мчалось, громко стучало в ушах. Болезненная яркость перед глазами ставала сильнее, вырывая крик с её горла…
И всё потемнело.
Не было ничего, что она могла бы чувствовать. Только тишина и темнота окружали её маленькую вечность.
Испугавшись, она быстро моргнула, и четыре человеческие фигуры сформировались перед её глазами. Они не могли быть реальны, и цифры мерцали, словно карта Митики. Они были сделаны из света и волшебства.
"Что происходит?"
Одна из фигур, потрясающе красивая молодая женщина с длинными золотистыми волосами и сапфировыми глазами, говорила:
– Всё пришло к этому. Дай мне их, Эва. Я выиграла. Ты проиграла. Не делай хуже, чем это может быть.
"Эва".
Люция резко выдохнула, реагируя на имя первой волшебницы.
Эва была прекрасна, как мерцающее золотое создание, но её волосы были темны, а глаза цвета полуночи. Она покачала головой.
– Ты должна принять их у меня.
– Если ты настаиваешь, - золотая кивнула двум девушкам рядом с нею – одной темноволосой и одной светловолосой. – Возьмите их!
Что-то не так было с Эвой. Она была бледна и дрожала. Но даже если она опустилась бы на колени перед золотой, она бы смотрела на неё с вызовом.
Девушки пошли вперёд и схватили предметы, что лежали на земле, которые положила Эва – четыре маленьких хрустальных шара.
Люция смотрела в оцепенении.
– Какая глупая ошибка, - Эва покачала головой. – Вы будете сожалеть о её приказе.
– Заткнись, дура! – отрезала темноволосая. – Ты хотела оставить всю власть себе!
– Нет. Я хотела защитить вас от неё. Но слишком поздно.
Каждая девушка схватила по два кристалла. Они стали сиять в их руках, пока не загорелись, словно крошечные
– Что происходит? – выдохнула белокурая девушка, глядя на янтарную и лунную сферу, что держала в руках.
– Прекрати это! – паника проснулась в голосе златовласой. – Нет! Это невозможно!
– Я предупреждала тебя, Миленья. Снова и снова, - Эва упёрла кулаки в бока. – Ты не слушала меня!
Люция встретила взгляд золотой, словно впервые увидев её.
– Я не могу отпустить! – воскликнула темноволосая девушка, которой достался аквамарин и обсидиан. – Больно!
Миленья бросилась к Эве и схватила её за горло, без милосердья сжимая его. – Прекрати это!
– Я не могу. Слишком поздно. Это был твой выбор, помни.
– Я украла твою магию! У тебя ничего нет! Ты должна быть мертва, это твой конец!
Эва смотрела на неё с презрением, но не пыталась освободиться.
– Ты действительно думаешь, что это так просто? Моя магия вечна. Моя кровь на твоих руках запечатывает свою судьбу.
– Я хочу его обратно! – Миленья ударила Эву по лицу, и звук заставил Люцию вздрогнуть. – Он принадлежит мне!
Кровь потекла из уголка рта Эвы.
– Он никому не принадлежит. Он никогда не был и не будет. Он использовал тебя, и ты позволила ему, Миленья. Но если б я его не остановила, он бы всё уничтожил.
Миленья дрожала от ярости, и слёзы текли по её щёкам.
– Я люблю его.
– Это твоя ошибка. Ты не чувствовала любовь – это была навязчивая идея. Настоящая любовь – жертвоприношение, а не эгоизм.
Две девушки кричали, крики боли, что пустили рябь по самочувствию Люции. Но Эва смотрела на них с удовлетворением, словно эти крики были музыкой для её ушей.
Кристаллов не было. Осталось лишь четыре символа, выжженных на руках девушек.
Земля и вода.
Огонь и воздух.
Люция едва могла дышать. Это были Валория и Клейона.
Вдруг, прежде чем она могла что-то ещё понять, мир её снова рухнул во тьму. Она упала обратно, кувыркаясь, в бездонную яму из чёрного дерева.
– Люция! – промолвил голос из темноты. – Люция, вставай!
Она попыталась ухватиться за голос и использовала его, чтобы вернуться в реальность. Она тянулась вперёд, пока не поняла, что сжимает мягкий материал рубашки.
– Я тут. Я не оставлю тебя, обещаю, - промолвил голос.
Магнус? Магнус всегда был рядом, чтобы защитить её, всегда помогал ей, когда она чувствовала себя униженной, и она пыталась сделать это для него в ответ.
Она открыла глаза и поняла, что её держал не Магнус. Она столкнулась с глазами цвета тёмного серебра, переполненными беспокойством.
– Алексиус, - выдавила она.
Она всё ещё лежала на полу между свечей. Алексиус обнимал её, убирая волосы с лица.
– Ты спала. Кричала в кошмарах.