Собрание сочинений. Т. 5
Шрифт:
Соседи ее вздрогнули.
— Я тоже умею, — хрипло мяукнул Бэппо и поднял штопором хвост. — Ого! И если бы ты не была дамой, дрянной кошкой из породы комнатных болонок, — я бы из тебя всех твоих блох вытряхнул… Несчастная!
— Председатель… Синьор Бэппо опять пристает! Мяу!.. — заорала обиженная кошка. — Уберите его куда-нибудь.
Бэппо не стал дожидаться и, скользнув в траву, как змея, исчез за обломками колонны.
Фу, какой долгий день! Он злобно прыгнул на ящерицу, гревшуюся на камне, промахнулся
— Ну что, старик, как поживаете? — спросил Бэппо, вежливо ткнувшись носом в облезлое ухо старого кота.
— Грею пузо, — лениво ответил кот. — Как тут поживать? Набил живот, как барабан, лапы вытянул и грейся. А ты все злишься?
Бэппо сердито фыркнул.
— Чем тебе тут плохо? — мурлыкнул Неро. — Мало тебя в городе за усы дергали, ногами пинали, голодом морили… Это ты другим рассказывай про разных мисс Нелли, которые тебя куриной печенкой кормили… Знаю я эти печенки.
— Кормила… — угрюмо вздохнул Бэппо, посматривая на высокие гладкие стены форума.
Старый кот насмешливо повел усами.
— А вы где жили раньше? — спросил Бэппо.
— В Кампанье. Не слыхал? Ну какой ты римский кот после этого… Кампанья — это там, — кот махнул лапой, — за городом, куда новые дома еще не успели добраться. Камыши, ящерицы, речонка поет, цикады трещат, жаворонки над полями заливаются…
— Вкусные? — спросил задумчиво Бэппо.
— Ничего… Под смоковницей на земле одного притиснул. Жирненький был… Да. А вдали такие высокие штуки — утром синие, днем голубые, а к вечеру — оранжевые… Горы называются.
— Вкусные? — снова спросил Бэппо.
— Фу, какой ты необразованный кот. Кто же горы ест?! Горы — это камень да земля, насыпано, насыпано, насыпано… Этажей двадцать, думаю. Кто, говоришь, насыпал? Уж, право, не знаю…
— Ну, вы, видно, тоже не из очень образованных… — ядовито усмехнулся Бэппо.
— Не знаю, врать не буду. Это, я думаю, и не каждый кардинал знает… Домик наш стоял у самой речонки вблизи моста. Весело: проезжая дорога, то старик на осле проедет с виноградом (какой вкус они в этом винограде находят, не понимаю!), то женщина с овечьим творогом на голове (вот это вкусно!), то автомобиль с серенькими солдатиками пропылит. Домик наш старый, как черепаха столетняя… Весь в трещинках, крылечко набок, плиты так и расползлись… Перед домом орех, толстый, как бык, лапы во все стороны — хорошо. А на крыше в черепице окошечко с полочкой… Там голуби жили.
— Вкусные?
— Не знаю… Хозяин высмотрел однажды, как я к ним подбираюсь. Снял с гвоздя кнут и дал мне его понюхать… Я их в покое и оставил.
— Кормили вас как следует?
Старый кот потянул носом воздух.
— Какой там корм… Хозяин мой кукурузой,
— Как же вы сюда попали? — спросил жадно слушавший его Бэппо.
— Да так. Хозяин с семейством на юг уехал, думал, что я без людей пропаду — вот и подбросил сюда. Да я теперь не жалею. Привык. Состарился. Грею пузо на солнце и сплю. Во сне вот Кампанью свою иногда вижу. Чего же еще?
Бэппо возбужденно ударил хвостом.
— Во сне видишь? Эх ты, старик!.. А как туда добраться, в твою Кампанью?
— Чего проще. До площади Венеция, где большой памятник с золотым конем, два шага — тут сейчас за углом направо. А там трамвай № 17. Ты цифры разбираешь? Смотри…
Старый кот нарисовал на песке лапой «17».
— Так вот трамвай бежит до городских ворот. Porta Pia — называется. А дальше все прямо и прямо до последней остановки. И там, куда ни повернешься, со всех сторон Кампанья эта тебя и обступит… Да что ж, — вздохнул старый кот, — тебе рассказывать. Отсюда, брат, еще ни один кот на волю не вылезал…
Бэппо, прищурившись, покосился загадочно на старика, вытянул, словно пружины, задние лапы и потянулся.
Однажды утром Бэппо сделал великое открытие.
Он заметил, что заведующий кошачьей санаторией, упитанный старичок, приносивший котам пищу, — нередко присаживается на старую плиту, достает из мешка плетеную бутылку, запрокидывает голову и долго-долго, не отрываясь, сосет из бутылки красное молоко. Совсем, как сапожник. Правда, тот пил больше из стакана, но какие же на форуме стаканы.
Проделывал это старичок довольно часто. Бутылка была большая, литра в два, а дела у него было не больше, чем у котов. Какое же это дело: принести на форум раза два в день обрезки баранины, убрать околевшего от старости кота, да сунуть в мешок двух-трех котят для каких-нибудь скучающих англичанок.
Зарывшись в траву по самые глаза, Бэппо стал следить. Ну вот, знакомая история. Разговаривает сам с собой… Разве самый захудалый кот станет вести себя так неприлично? Сапожник хоть с Бэппо разговаривал, когда в бутылке ничего не оставалось. Так что ж: Бэппо не стенка, — он умел вежливо слушать, никогда не перебивал хозяина, и тот знал, что слова его не на ветер. А этот… С самим собой! Подумайте!..
Бэппо поднялся ближе и поднял уши.
— Да, друзья мои… — Старичок вытер газетной бумажкой усы и хлопнул себя по коленке.