Соборы пустоты
Шрифт:
Встревоженная Ирис протянула ему оружие.
— Спрячься и жди меня.
Ари углубился в чащу и, пригнувшись, сделал в зарослях широкий полукруг, чтобы оказаться позади машины.
Когда до нее оставалось всего несколько шагов, внедорожник внезапно сдал назад. Нельзя терять времени. Вдруг Кшиштоф или Ален в руках этих гадов? Ари выпрямился и стремглав бросился вперед. Легкие все еще горели, мышцы ныли, но сдаваться нельзя. Ветки хлестали его по лицу, но он, несмотря на темноту, старался не сбавлять темп. Тут внедорожник развернулся и поехал по тропинке. Ему
Маккензи выскочил на тропинку, снова прицелился и выпустил еще две пули. Мимо. Красные задние фары вскоре растворились в темноте.
Ари бешено выругался. В машине, как ему показалось, был только один человек. Но разве можно сказать наверняка?
В страшной тревоге он вернулся к яростно пылавшему собору. Ари задыхался, в висках стучала кровь, голова шла кругом. И тут издалека, словно вырываясь из огня, до него донесся голос Ирис.
— Ари! — вопила она. — На помощь!
Определив, откуда раздаются крики, он бегом бросился на зов. В низких боковых дверях собора виднелись две тени, четко проступавшие на фоне пожара. За колеблющимися язычками пламени Ирис из последних сил волокла неподвижного Залевски.
Ари кинулся в проем, чтобы прийти ей на помощь. Увертываясь от сыплющихся дождем обломков, он взвалил Кшиштофа на плечи и вытащил его из огненного ада.
— Он еще дышит, — кое-как выговорила задыхающаяся Ирис.
— Пора уносить ноги. Лес вот-вот вспыхнет.
Маккензи попытался привести поляка в чувство, похлопав его по щекам, но тот впал в забытье. Ари снова подхватил его и жестом попросил Ирис расчищать дорогу.
— Идем к машине.
Они двинулись в обратный путь. Несмотря на тяжелую ношу, какое-то время Ари удавалось идти широким шагом, но под конец шею свело так, что он сдался:
— Ирис, я больше не могу, помоги мне.
Дальше они несли охранника вдвоем. Добравшись до машины, уложили Кшиштофа на заднее сиденье, и выдохшийся Ари тяжело привалился к дверце. Скривившись от боли, попытался отдышаться.
— Хочешь, я сама поведу? — спросила Ирис, склонившись над ним.
Аналитик кивнул.
— Будь так добра, — простонал он.
— Куда мы?
— В Сукуа. К врачу.
Ирис села за руль и с трудом вывела машину из зарослей. Они углублялись в джунгли, и вот уже языки пламени перестали отражаться в зеркале заднего вида.
Ари обратная дорога показалась нереальной. Снедаемый гневом и тревогой, измученный перенесенными испытаниями, он тупо уставился перед собой, не замечая, сколько прошло времени.
До офиса Федерации шуарских общин они добрались в пятом часу утра. Будить врача не пришлось. Вся деревня была на ногах: сюда уже дошла новость о лесном пожаре, и прибывшие из окрестных городов спасатели собирались двинуться в путь. Все они — пожарные, полицейские и гражданские — приготовились сражаться с огнем. Ночь обещала быть долгой.
— Боже мой! Вас застиг пожар? — спросил доктор, увидев, как Ирис и Ари тащат Кшиштофа.
— Да.
— Положите
Врач кинулся к шкафу и вытащил кислородную маску с тяжелым заржавленным баллоном.
— Думаете, это серьезно? — спросила испуганная Ирис.
Доктор прижал маску к лицу поляка и установил высокий уровень подачи кислорода.
— Отравление угарным газом. Думаю, он выкарабкается. Похоже, ожоги не слишком тяжелые.
Он вышел и тут же вернулся с мазями и повязками.
— Левины еще здесь? — спросил Маккензи.
— Нет. Я добился, чтобы Эрика перевели в больницу в Макасе. Они уехали вчера вечером. Ступайте-ка отдохните в соседней комнате, а я пока займусь вашим другом.
94
— Скажите, пожалуйста, в каком номере проживает месье Умбер?
На рассвете Вилли Вламинк приехал в Макас.
Чтобы напасть на след Маккензи, понадобилось немного хитрости и большая удача. Как только анализы на нейротоксин позволили выявить связь с Амазонией, где в пещерах Лос-Тайос находится один из семи входов в полую Землю, бельгиец тщательно изучил списки авиапассажиров, забронировавших места на рейсы до Киото и Гваякила, эквадорских международных аэропортов. Разыскивая фамилию французского агента, он наткнулся на имя Ирис Мишот. Прежде чем пытаться завербовать Маккензи, он досконально изучил его биографию, и теперь это имя показалось ему знакомым. Он припомнил, что так зовут сотрудницу и близкую подругу аналитика. Почему же она улетела одна? Маккензи не был зарегистрирован ни на один рейс. Что-то здесь не так. И тут его осенило: а если француз запасся документами из ЦУВБа? К счастью, у ССЦ был хотя и не полный, зато свежий список таких вымышленных имен. И здесь его ждал сюрприз: ЦУВБ выдал не один, а целых три фальшивых паспорта, причем, как ни странно, не на тот рейс, которым летела Ирис Мишот, а на следующий.
Обратившись с запросом в авиакомпанию, он нашел этому объяснение: Ирис тем рейсом так и не полетела. Из чего он сделал вывод, что она собиралась отправиться в Кито одна, — возможно, намереваясь продолжить расследование в одиночку, — но в конце концов отправилась туда следующим рейсом вместе с Маккензи и кем-то еще, скорее всего с их общим приятелем Залевски.
Напасть на их след в Эквадоре оказалось не так сложно, как он опасался. Он потратил на поиски всего несколько часов. По одному из ложных паспортов на имя Умбера они арендовали машину и сняли два номера в гостинице в Макасе. В спешке они не слишком старались замести следы. Очевидно, времени у них было в обрез.
Вот почему Вламинк ехал всю ночь напролет, чтобы добраться до провинции Морона-Сантьяго. Он вымотался вконец. Слава богу, в этом регионе кофе не слишком редкий продукт.
— В тридцать втором, — ответил ему портье.
Агент ССЦ знал испанский достаточно хорошо, чтобы вести разговор, несмотря на сильный местный акцент собеседника.
— Сейчас он у себя в номере?
Портье обернулся и взглянул на стойку, где постояльцам полагалось оставлять ключи.
— Кажется, да. Ключа нет. Позвонить ему?