Собор (сборник)
Шрифт:
— Если это корабль сатаны, то не вернется.
— Именно…
Коллони спрятал лицо в ладонях. Пальцы дрожали, хотя он изо всех сил пытался овладеть собой.
Радивилл нахмурил брови.
— Успокойся. Все это не так трагично…
Коллони истерически захохотал.
Архангел встал и подошел к панорамному окну.
Сверкали вспышки защитного поля, окружающего здание — это лихачи, переведя свои страты на ручное управление, чуть ли не впритирку проносились рядом с трехкилометровым колоссом. Над ближайшим космопортом распарывали тьму навигационные лазеры, когда очередной чудовищный корабль взмывал вверх, нагло выхватывая из тисков гравитации миллионы
— Я тебя понимаю, — тихо и спокойно сказал Радивилл. — Это ужасно. Мы тысячелетиями сколачиваем великие империи, миллиарды людей живут в достатке и спокойствии и хотят жить так дальше. Они знают, что от сатаны защищаем их мы. И вдруг… мы оказываемся бессильными. Тут уж ничего не поделаешь. Спасутся лишь те, которые жили в ладах с совестью. Может, это и эгоизм, но мы ведь останемся… мы ведь живем по совести…
Коллони покачал головой — вяло, будто лишившись всех своих сил.
Они ждали: застывший в кресле Коллони и всемогущий архангел, угрюмо вглядывавшийся в зарево ночного города. Золотая Галера мчалась к Земле, собирая по пути жниво смерти с Мальд и Катио, с Джонаст-4, с Раттона и Бед-тана…
Пробило шесть и сменились цифры на ногтях. Лежавший на столе перстень лопнул с сухим треском. Уже и в Солнечной системе души расставались с телами, возносились в небо, захваченные врасплох…
"…миллиарды душ людей, полагавших, что живут праведно, прикованы будут безмерной тяжестью их зла к золотым веслам…"
И остался только крик сатаны, громыхание бубнов, скрип весел…
— Раз… два… Раз… два…
Тело Коллони мягко сползло на пол. Его остекленевшие глаза мертво смотрели в сияние над городом, в огромное восходящее солнце.
Радивилл открыл рот, собираясь восславить Господа, но губы его сомкнулись, руки судорожно сжались на подлокотниках кресла, и душа отрешилась от тела.
_____________________________
ХОД ГЕНЕРАЛА
Jacek Dukaj. Ruch Generala. 2000.
Перевод с польского — Алексей Н. 2013.
Поезд остановился, и Генерал спрыгнул на землю. Сквозь клубы пышущего от локомотива пара он заметил приземистую фигуру гнома-машиниста, который уже крутился рядом с колесами, что были выше его раза в четыре, лишь по известным одному ему причинам яростно колотя по грязному металлу молотом на очень длинной ручке.
Генерал помахал тростью, удерживая своего адъютанта от приближения к путям, и подошел к гному.
— Думаю, все в порядке?
Тот глянул, засопел, молот отложил. На черном от сажи лице блестели лишь желтоватые белки. Ужасно спутанная гномья борода сейчас по цвету напоминала смолу, и из нее наверняка можно было бы вычесать пол-лопаты угля. Машинист сунул руку куда-то под заросли бороды, вытащил сигарету, спички, подкурил и затянулся дымом.
— Все в порядке, Генерал, — сказал он, несколько успокоив нервы.
Генерал
— Без кварты два. На полторы клепсидры раньше, чем обещали. Неплохо.
Лицо гнома окуталось дымом; раскаленный докрасна кончик сигарета, воткнутой куда-то в самую средину темных зарослей, где находился рот машиниста, на мгновение сделался ярче.
— Да дело не в том. Помощник у меня ни в задницу. Бояться нечего, «Демон» тянет на все сто, мог бы и быстрее.
— Мне бы хотелось побольше вагонов.
— И это можно.
— Ну… Замечательно. Я рад. — Он похлопал гнома по плечу своей левой рукой (сверкнули камни, заблестел металл), на что машинист оскалил в усмешке кривые зубы, только Генерал глядел уже в другую сторону, а конкретно — на адъютанта, который, несмотря ни на что, приближался к ним.
Генерал попрощался с машинистом и вошел под навес угольного склада. Колышущаяся под крышей керосиновая лампа разбрасывала по сторонам бледные тени.
Майор Закраца выпрямился и отдал честь по всем требованиям устава: каблуки вместе, сапоги блестят, ладонь левой руки на рукояти сабли, правая рука энергично выброшена вперед и вверх.
— Успокойся, Закраца, мы не на параде.
— Так точно, генерал.
После чего он принял столь же уставную позу «вольно».
Генерал никак не мог справиться с Закрацей, он даже и не пытался менять привычек офицера, предполагая, что горбатого только могила исправит. Будучи еще подростком, кадет Военной Академии Закраца отправился со своей дружиной в поход в Закатные Горы — у них был свободный месяц, хотелось проверить истинность легенд, и пацанам казалось, что это самое подходящее развлечение для будущих полководцев. Из всей дружины в живых остался один Закраца: пребывающий в это время с визитом у знакомого некроманта Железный Генерал спас сопляка, буквально вырывая его из когтей дракона. Генерал, который и так был героем для каждого хулиганистого кадета, в глазах юного Закрацы получил тогда чин чуть ли не полубога. После этого Закраца подрос, вот уже тридцать лет было за плечами — вот только в его личной теогонии так ничего и не поменялось.
— Ну так как?
— Плохо. Иллюзионисты Ползуна открыли над городом Жабье Поле. Люди пялятся. Птица мочит княжеских, сколько влезет.
— Варжхад должен был издать декрет.
— Не издал.
— Сто перченых молний! Что он говорит?
— Его Королевское Величество не склонен прибегать к применению цензуры, — с каменным лицом процитировал Закраца. — Вам следовало брать с собой зеркальца, и тогда бы вы были в курсе дела, с польте оно по разному бывает.
— Давай-ка я угадаю, кто ему подсказал, что предпринять: Бирзинни, не так ли?
— Премьер не покинул Замка уже пару дней, — ответил на это Закраца.
Генерал мрачно усмехнулся.
— Лошади у тебя есть?
— За складом.
— Тогда в Замок.
***
Во время поездки он высчитывал предполагаемое время прихода отдельных отрядов на позиции. Теоретические данные, необходимые для проведения подобного рода вычислений, всегда оставались неапроксимированными переменными: например, некто Некс Плюциньский, в качестве главнокомандующего армии «Юг», если бы только захотел, мог бы задержать всю операцию на три-четыре дня. Железная дорога сам по себе ничего не решала, все достигнутые с ее использованием временные выгоды могли быть легко профуканы одним неудачным разговором в Замке.