Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— Чего вам тут надо? — не здороваясь, грубым голосом спросил мужчина, не открывая ворот для незванных гос­тей.

Вышедший из машины Бзежинский, выслушав вопрос сторожа, сказал:

— Мне нужен Ирвинг.

— Вы его как раз созерцаете.

— Что же, дядя, вы своего племянника не узнаете? Папе будет неприятно это о вас узнать, — произнес пароль Бзежинский.

— Надо чаще встречаться, тогда и племянники будут узнаваться, — тоже паролем ответил Ирвинг, снимая с во­рот замок. — О вашем визите предупрежден.

— Приготовил нам гостинцы?

— А как же! Скажи

своим, пусть заезжают ко мне на территорию, чтобы закрыть ворота от непрошенных посе­тителей, после чего отведу вас к тайнику.

На свалке машины лежали штабелями в четыре яруса длинными рядами. Закрыв ворота на замок, Ирвинг повел Бзежинского в глубину своих владений. Ряды побитых ста­рых автомобилей, отживших свой век, делали хозяйство Ирвинга похожим на вымерший город, со своими улица­ми, перекрестками, переулками. Зайдя в один тупиковый проход, Ирвинг остановился возле разбитого до невозмож­ности «мерседеса». Как оказалось, у автомобиля багажник был забит стрелковым оружием и боеприпасами. Открыв тайник, Ирвинг произнес:

— Вооружайтесь, господа!

Клык с Сомом выбрали ручные пулеметы, тогда как Умник с Дейзи взяли себе пистолеты «Мустанг» фирмы Кольта, с двумя обоймами патронов к каждому. Поколебав­шись, Умник взял еще для себя из тайника итальянский автомат «Беретта» с тремя рожками.

— Надеюсь, выполнив свое задание, вы не повезете к себе домой через океан мой оружейный арсенал? — поин­тересовался у Бзежинского Ирвинг.

— Конечно, нет. Кто нас с ним в самолет пропустит?

— Тогда, если у вас будет возможность, возвратите мне его, пожалуйста, чтобы и другие наши друзья могли им впоследствии воспользоваться.

Бзежинский не привык своими обещаниями ставить себя в зависимое положение от других. Тем более, что ни­кто не должен был знать о его ближайших планах. Поэтому он, мысленно соглашаясь с разумностью просьбы Ирвин­га, сказал:

— Я учту твою просьбу, но заранее ничего обещать не могу.

Отъехав от Цюриха километров пятьдесят, они плотно подкрепились в баре, что находился рядом с бензозаправоч­ной станцией. Насытив желудок, довольный, что операция развивается точно по плану, находясь в расслабленном по­лудремотном состоянии, Бзежинский с некоторым раздра­жением по адресу Потсбернера, подумал:

«Какого черта ему захотелось залезть в такую дыру, как Люцерн? Почему бы ему не положить свои деньги в какой- нибудь банк Берна или Цюриха, ведь это было бы для него намного удобнее. А теперь из-за его самодурства приходит­ся терпеть все эти дорожные неудобства.»

Прекрасные ландшафты, живописные окрестности, а особенно находящееся в непосредственной близости от го­рода огромное озеро с многочисленной разнообразной во­доплавающей птицей побудили Бзежинского иными глаза­ми посмотреть на главу семейства Потсбернер.

«Я в Швейцарию прилетел совершать преступление и хочу провернуть его как можно быстрее. Поэтому любая задержка, продлевающая мое пребывание в этой стране, кажется мне неприятной. Тогда как Потсбернер прилетал сюда не только по деловым соображениям, но и отдохнуть от бизнеса, просто подышать горным воздухом, покататься по озеру на катере, половить

рыбу. Вот и получается, он был не так уж глуп: лучшего места для отдыха, чем провинци­альный городок Люцерн, не найти. На его месте я бы тоже остановил свой выбор на нем.»

Без каких-либо происшествий и сложностей группа Бзежинского добралась до конечной точки своего путешествия. Городок Люцерн был небольшим, но компактным, ухожен­ным, опрятным и чистым, как будто кто-то десятки лет его строил, холил и лелеял, чтобы именно таким красивым он предстал перед гостями.

В чужой стране они прекрасно себя чувствовали. Бес­покоила немного только постоянная необходимость сле­дить за дорожными указателями и сверяться с картой атла­са автомобильных дорог. Участники группы Бзежинского понимали, что до того, как они приступят к осуществлению операции, у них в Швейцарии практически нет врагов и им некого бояться. Поэтому их бдительность была на самом низком уровне, что давало возможность Анфиде Филг, ве­дущей за ними наблюдение и также взявшей в Цюрихе на прокат автомобиль «вольво», без особого труда выполнять возложенные на нее Ричардом Простоном обязанности. Слежка для Белки еще больше упрощалась тем, что она знала, куда и зачем отправилась интересующая ее группа людей. И где ей искать в том случае, если она вдруг случайно потеряет их след.

Клык, подъехав к банку «Эверальдо», остановил около него свой «опель».

Ровно в десять часов утра мнимый Юргенд Потсбер­нер походкой человека уставшего от забот, в сопровожде­нии красавицы секретарши вошел в банк «Эверальдо». Оки­нув взглядом зал, Бзежинский обратился к Дейзи:

— Что-то я дежурного не вижу. Идти на встречу с уп­равляющим, минуя этого ублюдка, опасно — могут возни­кнуть осложнения. Я пока посижу, а ты разведай, куда дел­ся чертов дежурный.

Дейзи подошла к ближайшему окошечку, за которым клерк на электронной счетной машинке быстро и сноро­висто производил проверку данных по банковским доку­ментам, лежащим стопкой у него на столе.

— Почему вашего дежурного нет на его рабочем месте? Он заставляет моего босса ждать себя. В уважающих себя банках такое неуважение к клиентам недопустимо, — вы­зывая клерка на конфликт, произнесла она.

— Так уж получилось, мисс, простите пожалуйста. Он сейчас вернется. Возможно, его вызвал к себе управляю­щий.

Удовлетворившись его ответом, Дейзи покинула клер­ка и торжественно продефилировала через зал к своему хо­зяину, обратив на себя внимание служащих банка. Накло­нившись к сидящему Бзежинскому, она сообщила о резуль­татах своего разговора с клерком.

Через несколько минут ожидания дежурный появился. Им оказался сорокапятилетний, среднего роста элегантный мужчина. Войдя в зал и увидев Бзежинского сидящим в кресле, дежурный бросился к нему:

— Добрый день, мистер...

— Юргенд Потсбернер, — подсказал ему Бзежинский.

— ...Юргенд Потсбернер, — повторил за ним дежурный.. — Я могу быть вам чем-либо полезен?

— Даже очень, — не поднимаясь с кресла, с нескрыва­емым недовольством, вызванным гем, что его заставляет ждать какой-то служащий, произнес Бзежинский.