Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

Пока представители двух семейств занимались осмот­ром объекта купли-продажи, обслуживающий персонал ресторана в банкетном зале готовил в «аварийном» поряд­ке стол на пять персон.

После того, как продавцы и покупатели договорились о заключении сделки, они прошли в банкетный зал.

Обслуживающий персонал, разумеется, не был посвя­щен в существо происходящих событий, но интуитивно смог сделать для себя определенные выводы. Особый ин­терес у местных охранников вызывали «козырные тузы», так они между собой называли загадочных посетителей, стоимость которых легко определялась по автомобилям и одеж­де. С их приездом

здесь обязательно должно было что-то произойти. И в этом обновлении, безусловно, будут учас­твовать «козырные тузы», иначе зачем им было так дотош­но знакомиться со всем зданием?

За обильно и изысканно сервированным столом, пос­ле нескольких рюмок спиртного, Лесник, как бы между прочим, поинтересовался у Сергея:

— Ты уже женат?

Он обещал своему другу поговорить с его сыном на дан­ную тему, но до сих пор не выпадало возможности выпол­нить обещание. Теперь, как он считал, было самое подхо­дящее время.

— Был. Но неудачно. Пока опять холостой хожу, — от­влекаясь от своих невеселых мыслей, ответил Сергей с улыбкой.

— Дурака валяет! Есть женщина, которая от него сына родила, а он от нее нос воротит, — сообщил Валет, вклини­ваясь в их беседу, как будто раньше не рассказывал об этом подробно Леснику.

— Ты ее видел? — обратился Лесник к Стокозу-старшему.

— И ее, и внука, обоих видал, — ответил тот.

— Небось, уродина как-нибудь, — игнорируя Сергея, вновь спросил друга Лесник.

— Я что, себе цену не знаю? — вмешался в разговор Сергей, недовольный невниманием к себе Лесника по та­кому волнующему его вопросу.

— Может, и не знаешь, — теперь уже повернувшись к Сергею, заметил Лесник. — Ты собрался уезжать на Запад.

Если она не дурна собой и молода, то с твоей стороны будет большой глупостью оставлять ее тут с ребенком без своего внимания и поддержки. Не забывай, она мать твоего сына.

— Я помог ей закончить школу, купил квартиру на ее имя, нанял няню для сына, заставил закончить ускоренные курсы английского...

— Понятно. Ты не собираешься на ней жениться, но на всякий случай готовишь ее для себя, если она вдруг ста­нет миллионершей, — пошутил беззлобно Лесник.

— Что-то в этом роде, — смутившись, согласился с ним Сергей, уже не удивляясь прозорливости этого пожилого человека. Известные ему факты давали основание пред­полагать, что в нем таится глубокий ум, обширные знания и несокрушимая сила духа.

Сергей действительно не раз уже ловил себя на мысли, что Кристина ему совсем не безразлична и что все внима­ние, которое он к ней проявлял, все его материальные за­траты объясняются именно теми побуждениями, над кото­рыми только что подшучивал Лесник. До сих пор ему нра­вилось чувствовать себя вольным ветром, никому не подот­четным и ни от кого не зависящим. Супружеская жизнь, наверняка, вынудила бы его взять на себя массу новых обя­занностей, лишая многих прав, принадлежавших только холостякам.

Да, конечно, в этом все и дело! Очень ему не хотелось терять эти драгоценные, милые сердцу холостяцкие права. Они были удобны, привычны, но именно они заставляли Сергея все время откладывать женитьбу на Кристине.

Общими усилиями четверо мужчин за столом смогли убедить Сергея, что он не должен, просто не имеет права продолжать холостяцкую жизнь, обязан проявить более серьезное внимание Кристине и ее сыну, то есть жениться на ней.

—

Вы меня совсем задавили. Я готов хоть завтра сыг­рать с Кристиной свадьбу, — заявил он собравшимся за сто­лом, отметив про себя довольную улыбку отца.

— Как раз сейчас жениться тебе никак нельзя — огоро­шил всех Лесник своим суждением.

— Ну вы даете! — воскликнул новоявленный жених. — Только уговорили меня покончить с холостяцкой жизнью, а супружескую начать не разрешаете!

— Потому что таким своим шагом ты можешь нажить себе массу неприятностей, — продолжал удивлять своими советами Лесник.

— О каких неприятностях вы говорите, Виктор Степа­нович? Кому помешает, если я женюсь?

— Ну-ка, скажи, пожалуйста, мне: если твой недобро­желатель узнает, что ты женился и что у тебя есть сын, то какие меры он предпримет, чтобы заставить тебя платить ему оброк?

— Захватит в заложники моего ребенка, — догадался Сергей.

— Вот видишь, как мои мысли совпали с твоими, — со­гласился с ним Лесник. — Не считай Луку глупее нас с тобой. Не создавай своей свадьбой лишних проблем. Уезжай с Крис­тиной и сыном за границу, там и оформите свой брак.

— А со свадьбой-то как? — недовольно воскликнул Ва­лет, которому очень хотелось погулять на таком важном се­мейном празднике, связанном с судьбой его единственно­го сына.

— Свадьбу можно сыграть и за бугром, — успокоил его Лесник.

— Ну, если так, то ладно, — смирившись с таким вари­антом, согласился Валет. — Заодно можно будет заграницу посмотреть.

Гости и хлебосольные хозяева расстались, чтобы при­готовиться самим и подготовить документы для заключе­ния договора купли-продажи.

ГЛАВА 31. МОЛОДАЯ МАТЬ - ОДИНОЧКА

После рождения сына Кристина сильно похудела. Как и многие другие юные матери, она панически боялась де­лать некоторые вещи: купать, например, сына, пеленать. Если бы не помощь няни, которую нанял Сергей, то ребе­нок свел бы ее с ума. Живя на проценты с денежного вкла­да, сделанного Стокозом, она старалась думать, что ее жизнь не хуже и не лучше, чем у большинства граждан страны.

Сейчас, оглядываясь назад, она сознавала, что еще со­всем недавно была глупой, ни о чем не заботящейся дев­чонкой, живущей одним днем, сиюминутными заботами и развлечениями. Но такие запоздалые, хоть и правильные выводы уже не могли изменить существо ее жизни, и она была вынуждена смиренно нести свой крест матери-оди­ночки.

Проходили месяцы, и чем старше становился сын, тем увереннее она себя чувствовала, тем меньше пугало ее бу­дущее.

Изредка, в свободные минуты, когда от усталости не было сил что-либо делать, она выглядывала из окна квар­тиры на улицу и наблюдала за своими ровесницами, бес­печно разгуливающими с подругами и друзьями по тротуа­ру. В такие мгновения она особенно остро чувствовала и понимала, как из-за своей глупости самым настоящим об­разом обворовала собственное детство. Ей приходилось вес­ти жизнь взрослой женщины, хотя по возрасту она продол­жала еще оставаться ребенком. Такое несоответствие детс­ких желаний и вынужденных повседневных занятий мучи­ло ее, доводя до изнеможения. Днем у нее много времени занимала суета вокруг ребенка, это отвлекало и успокаива­ло, но ночью, когда сын засыпал, она безутешно плакала в подушку и проклинала свою несчастную судьбу.