Соблазнительница
Шрифт:
— Это, наверное, вдовствующая герцогиня. С ней Саймон. Артур и Луиза едут следом.
Солнце медленно садилось, позолотив фасад Калвертон-Чейза; тени удлинились и потемнели, родственники были счастливы вновь увидеть друг друга. Семья Амелии разбрелась по комнатам.
Все собрались на чай; тогда-то Мартин и Аманда объявили главную новость. Аманда ждет первенца. Собравшиеся шумно выражали свою радость, все их поздравляли. Люк смотрел, как Амелия обнимает сестру, как дамы столпились вокруг, чтобы поцеловать
Люк снова устремил взгляд на жену; она заметила это и ответила ему быстрым взглядом, но он не знал, правильно ли он его понял, — умоляющим?
Принесли шампанское. Встав, он подошел к буфету и сам разлил пенящийся напиток по бокалам, ловко подставляемым Коттслоу. Подошел Саймон, чтобы взять бокалы.
Едва от Люка отошел Саймон, как у плеча его возникла Амелия. Он прервал свое занятие.
— Прошу тебя, не говори ничего. Я еще не уверена!
Он коснулся губами ее виска.
— Не скажу — перестань волноваться. Сегодня их час — они поженились на месяц раньше нас. Мы устроим свое объявление в свое время.
Она закончил разливать шампанское и подал ей бокал.
— Спасибо тебе.
— Нет, это тебе спасибо.
На мгновение они остались наедине в этой комнате, но тут подошел Саймон и забрал остальные бокалы.
— Кажется, так. — И он вернулся к гостям, стоящим в центре комнаты.
Люк поднял свой бокал, встретился взглядом с Амелией и чокнулся с ней.
— Пойдем. — Обняв ее за талию, он подошел к родственникам: — Давайте выпьем за будущее.
Следующий час пролетел очень быстро; настало время разойтись по комнатам и переодеться к обеду. Мисс Пинк увела девочек. Саймон встал и потянулся. Вошел Коттслоу и направился к Люку.
— Милорд, приехал генерал Фоллиот. Он ждет вас в холле.
Люк объяснил собравшимся:
— Это наш ближайший сосед. — И повернулся к дворецкому: — Проводите его сюда, может быть, он захочет присоединиться к нам?
Коттслоу поклонился и вышел. Вскоре дверь отворилась, и появился генерал. Он был среднего роста, крепкий, широкоплечий, с густыми бровями и красноватой кожей. Человек общительный, он в то же время был робким и склонным к уединению. Он с готовностью принял протянутую руку Люка и сердечно пожал ее.
— Добрый день, Калвертон. Рад, что застал вас дома.
— Добро пожаловать, генерал. Могу я пригласить вас присоединиться к нам?
В глубине комнаты генерал увидел приветливо улыбающееся многочисленное общество. Он вдруг побледнел.
— О-о-о… Я не знал, что у вас гости.
— Это не тайное собрание. Не желаете ли выпить?
— Ну…
Генерал смутился. Люк уже и забыл, как неловко он иногда чувствовал себя в обществе незнакомых людей. Он услышал шелест женских юбок — кто-то подошел к ним, — но решил, что это Минерва, которая всегда хорошо относилась к генералу. Но это оказалась Амелия, очаровательно улыбающаяся. Взяв его под руку, она протянула другую генералу.
— Очень
Пряча улыбку, Люк отступил и оставил поле сражения за своей женой. Через несколько минут генерал уже сидел в кресле, с одной стороны сидела Минерва, с другой — Елена. Хотя поначалу генерал нервничал, он не устоял перед объединенными чарами двух дам. Вскоре он уже держал в одной руке чашку чая, в другой — печенье и внимательно слушал мнение вдовствующей герцогини Сент-Ивз о прелестях сельской жизни.
Наконец, когда герцогиня завершила свою похвалу здравому смыслу генерала, который проявился в том, что он поселился в столь приятном месте, Люк спросил:
— Зачем вы хотели видеть меня, генерал?
Генерал смутился и, снова занервничав, огляделся.
— Ну… не то чтобы… но ведь все-таки… — Потом со брался с духом и быстро проговорил: — Я просто не знаю, что и думать — и что делать. — Он устремил умоляющий взгляд на сидящую рядом с ним Минерву, потом на Елену. Они смотрели на него с интересом. — Речь идет о золотом наперстке жены — одной из немногих вещиц, которые остались у меня от нее. Понимаете, наперсток пропал, и поскольку вокруг только и говорят о воре, — ну, я просто не знал, к кому обратиться…
На мгновение воцарилась полная тишина, потом Амелия коснулась плеча генерала.
— Как это все неприятно. Когда вы хватились наперстка?
— И правда ужасный случай, — сокрушалась Елена.
Эмили и Энн, не зная, что за ними внимательно следят, были явно в шоке.
— Какой кошмар, — пробормотала Энн, широко распахнув глаза; каждая черточка ее лица свидетельствовала о невиновности.
Леди столпились вокруг генерала. Люк слушал его отве ты на те вопросы, которые задавали ему Амелия и Филлида.
Судя по всему, золотой наперсток, простой, ничем не украшенный, лежал на каминной полке в гостиной Мэнора с тех самых пор, как умерла жена генерала. Он наконец вспомнил, что видел его в последний раз несколько недель назад.
— Он не из тех вещей, на которые я смотрю каждый день. Мне достаточно было просто знать, что он там лежит.
Генерал ждал утешения — это единственное, зачем он приехал к ним; он ни в коем случае не обвинял никого из обитателей Калвертон-Чейза. Но как только он уехал, неутешенный, но успокоенный, настроение в гостиной Калвертон-Чейза сразу изменилось. Люк, Люцифер, Амелия и Филлида обменялись хмурыми взглядами.
Все, кроме девушек, заметили эти взгляды и переглянулись. Минерва встала.
— Пожалуй, нужно пойти переодеться — Порция и Пенелопа скоро спустятся вниз и увидят, что мы все еще здесь и никто не одет к обеду.
Общество распалось, каждый ушел к себе.
— Нам нужно будет поговорить об этом попозже, — прошептал Люцифер, поднимаясь наверх вместе с Люком.
Тот кивнул:
— И не просто поговорить. Нам нужно выработать какой-то план действий.