Соблазнитель
Шрифт:
Диана подперла щеку ладонью и задала ему следующий вопрос:
– Твой отец – аристократ? Вы бежали из Франции?
– Нет, аристократом он не был, однако предпочел эмигрировать, чтобы переждать смутные времена в спокойной стране.
– А где сейчас твои родители?
– Мама умерла вскоре после нашего переезда в Шотландию. Отец не перенес утраты, и спустя короткое время последовал за ней в лучший мир. Нам с сестрой помогал шевалье Луи. Они с моей мамой были друзьями. Он помог мне встать на ноги.
– Марго однажды обмолвилась в разговоре, что ты стал выходить в море, будучи еще юношей. Ты хорошо помнишь то время? А свою жизнь во Франции
– Мне кажется, что я помню каждое прожитое мгновение, все свои приключения, каждую свою утрату, каждую преодоленную опасность, – хрипло ответил Дэниел.
– Счастливчик! – Диана тоскливо вздохнула. – А вот я почти ничего не помню о своем детстве. Странно, почему так?
– Воспоминания капризны, они могут надолго затаиться где-то в глубинах памяти, а в один прекрасный день ожить. Возможно, все дело в том, что я рано повзрослел и чувствовал ответственность за свои поступки, ты же до поры оставалась ребенком, за которого думали взрослые. – Дэниел умолк, вспомнив, как тяжело ему жилось, когда они с Луи вдвоем противостояли ударам коварной судьбы. Особенно отчетливо запомнилось ему морское путешествие в утлом суденышке.
Диана обняла его, почувствовав, что ему нужна ее поддержка, и поцеловала. Он с облегчением вздохнул.
– Я хочу кое-что тебе сказать, – промолвила она. – Понимаешь, меня угнетает мысль, что я совсем одна, от нее в душе моей зияет пустота. Я надеялась разыскать в Англии своих родственников, узнать историю своей семьи. Но пока мне это не удается. И от этого мне порой становится очень грустно.
Сердце Дэниела сжалось от боли: он хотел бы помочь ей, но не мог, так как правда была для нее хуже неведения.
– Раньше я думала, что человек становится счастливым, когда кто-то его полюбит. Но теперь я поняла, что заблуждалась. Счастлив лишь тот, кто любит кого-то сам. Полюбив тебя, Дэниел, я обрела желанный душевный покой. Может быть, когда-нибудь и ты меня полюбишь и тоже обретешь умиротворение.
Ее слова так растрогали Дэниела, что он молча уложил ее на себя и крепко обнял.
Как более опытному в амурных делах, ему бы следовало посоветовать ей быть осмотрительнее в любви, чтобы не обжечься. Но он этого не сделал, а поступил иначе: подхватил ее руками под мышки и усадил на свой могучий детородный орган. Он вошел в нее до упора, до самых гланд в горле, как ей в тот волшебный миг показалось, и она застыла, осмысливая случившееся с ней впервые, широко раскрыв глаза. Таких острых ощущений ей испытывать еще не доводилось. К тому же ее смущала непривычная смена их ролей: теперь, когда Дэниел лежал под ней, ей следовало взять на себя инициативу. Постепенно лоно привыкло к новым ощущениям и стало посылать ее голове настойчивые призывы действовать решительнее. Робко поерзав у него на чреслах, она сказала:
– На картинках я такого не видела. И что же мы будем делать дальше? – Ответ ей дала сама природа, вызвавшая легкие спазмы у нее в промежности. Диана наклонилась и уперлась руками в матрац.
Дэниел улыбнулся и начал ее ласкать, чувствуя, как стремительно нарастает ее возбуждение. Наконец она сама стала двигаться на нем, постанывая и жмурясь от удовольствия. В эти мгновения она была прекрасна, как изящная китайская статуэтка, посеребренная лунным светом. Ее дыхание становилось все более прерывистым и учащенным, движения торса – порывистыми, почти дикарскими. Подавшись вперед, Дэниел стал сосать ее грудь, сжав пальцами гладкую, налитую ягодицу. Диана вскрикнула и стала двигаться еще быстрее, закатив глаза к потолку
Впав незаметно для самой себя в исступление, она запрокинула голову и начала повизгивать. Наблюдая это, чувствуя всю полноту охватившей ее страсти, Дэниел вскоре ощутил необыкновенный подъем и, совершенно расслабившись, дал своим чувствам волю. Пока они пребывали в экстазе, им не грозили тени прошлого. Наслаждаясь этой восхитительной любовной игрой, Дэниел подспудно чувствовал, что торопиться закончить ее не нужно, потому что только любовь освобождает его от рабства мстительных мыслей и тяжких воспоминаний.
Глава 22
– В последнее время Дюпре тратит деньги с щедростью человека, уверенного, что его затраты вскоре окупятся сторицей, – сообщил Адриан Дэниелу во время их следующей встречи. – Мы с ним вчера купили огромное количество химикатов и заказали у торговцев много цинка, меди и серебряных пластин, а также новые баки, железо и много больших чушек чугуна.
Внимательно слушая его, Дэниел одновременно переодевался. Адриан перевел дух и продолжал:
– Меня тревожит его партнер. Вы уверены, что все закончится миром? Мне совершенно не нужны неприятности. А ведь все идет к тому, что кто-то разорится...
– Пусть это тебя не беспокоит, я позабочусь, чтобы невинные не пострадали, – сухо ответил Дэниел, вешая в шкаф сорочку. Он счел излишним информировать Адриана о том, что финансирует безумный проект Дюпре Эндрю Тиндал. И уж конечно, не объяснял ему, что дело принимает совершенно неожиданный поворот благодаря их с Тиндалом соглашению о сотрудничестве.
– Мне кажется, что пора дать этой афере огласку, – сказал Адриан. – Иначе не миновать беды.
– Всему свое время, мой друг, – твердо ответил Дэниел. – Пока еще рано. Всю ответственность я беру на себя. Поверь, ни Дюпре, ни его спонсор не стоят того, чтобы ты из-за них переживал. Даже смертью они не смогут искупить вину за все свои злодеяния.
– Вы должны обязательно все мне рассказать, Дэниел. Я ведь ничего об этом не знаю, – сказал Адриан. – Может быть, тогда мне полегчает.
– Уверяю тебя, в твоих интересах знать как можно меньше, – ответил Дэниел. – Грехи этих негодяев тяжки и ужасны.
– Кажется, мы впутались в опасную аферу, – заметил Адриан. – Не хотелось бы мне, сыну графа, запятнать свою репутацию или, того хуже, попасть за решетку.
– Репутации твоей ничто не грозит, деньгами ты не рискуешь, и вообще аферу затеяли не мы. Поэтому тебя не должна мучить совесть. Я ведь не подталкивал Дюпре на те рискованные шаги, которые он теперь столь поспешно совершает. Им движет алчность. А его партнер, неисправимый мошенник и плут, сам обведет любого вокруг пальца. Скажи на милость, разве грешно лгать дьяволу?
– Надо еще разобраться, кто из вас двоих дьявол, а кто – простой мошенник, – мрачно пошутил Адриан.
– Позволю себе с тобой не согласиться! – в тон ему сказал Дэниел. – Все участники этого сомнительного предприятия далеко не ангелы.
Адриан расхохотался.
Прогуливаясь по тропинкам сада, Диана испытывала необыкновенное блаженство. Вокруг цвели цветы, кустарники и деревья. Ей нравились и этот чудный сад, и уютный дом, и вообще вся ее нынешняя жизнь. Любовь помогла ей преобразиться, почувствовать себя защищенной, счастливой, желанной и удовлетворенной. Все, чего раньше ей так не хватало, теперь стало доступным, и она купалась в новых ощущениях, даже не вспоминая о своих страданиях в детстве и юности.