Соблазнить негодяя

Хит Лорен

— Я разыскал сержанта, который служил под твоим началом. Его зовут Мазерс. Тебе это имя о чем-то говорит?

— Мазерс? — Стивен покрутил имя в голове и так и эдак, надеясь, что за него зацепятся какие-нибудь обрывки воспоминаний. Высокий или низкий? Толстый или тощий? Представить этого человека ему не удалось. Ничто не отозвалось в темных глубинах разума.

— Нет.

— Сегодня он будет в «Белом жеребце». Если захочешь, угостишь его элем.

Стивен посмотрел на брата через плечо.

— И для чего это нужно?

— Чтобы начать заполнять пустоты

в твоей памяти.

В «Белом жеребце» стоял неумолчный гул. Сначала Стивену показалось, что свободных мест здесь не найти, но потом он все же заприметил пустующий стол в дальнем углу. Ему подумалось, что он должен бы радоваться возможности поговорить с тем, кто сражался рядом с ним. Разве ему все эти месяцы не хотелось вспомнить в деталях то, что исчезло из памяти?

Однако вместо жадного предвкушения он испытывал лишь ленивый интерес: какие еще неприятные сюрпризы его ожидают? Открытия, которых он предпочел бы не совершать? Наподобие того, что Мерси не является матерью Джона.

Почему она никогда не помогала ему вспоминать жизнь в Крыму? Что ей самой было известно? Слова, брошенные ею на прощанье, зазвучали у него в голове, отчего ледяной холод прошел по его спине.

«Я хочу пожелать тебе кое-чего, мой дорогой супруг. Не вспоминай того, что произошло в Ускюдаре. Потому что, если вспомнишь, никогда себя не простишь».

Что же там случилось? Что он натворил? Почему лучше было не вспоминать?

Он надеялся, что Чудо сможет пролить свет на это, но она говорила только о том, что было с ней самой или о том, как они проводили время вместе. Если она и знала то, на что намекала Мерси, то очень умело скрывала это. Дьявол, что же там произошло?

Неожиданно поле зрения перекрыла фигура дюжего парня. Один из рукавов его коричневого твидового пиджака был сложен пополам и пристегнут к плечу за ненадобностью. Длинные темно-русые волосы его торчали клочьями, но было заметно, что он недавно побрился. Угрюмый взгляд карих глаз говорил о том, что человек этот на своем еще недолгом веку повидал больше ужасов, чем большинство людей за всю жизнь. Совершенно неожиданно для себя Стивен вдруг ощутил какое-то родство с этим незнакомцем.

— Рад вас видеть, господин майор, — пророкотал мужчина трубным голосом. — Впрочем, вас теперь нужно называть сэр Стивен. Я читал в «Таймс», что вам дали рыцаря. Поздравляю вас, сэр. Вы это заслужили.

У Стивена чуть не вырвалось: «В самом деле?», но вместо этого он произнес:

— И я рад вас видеть. Мазерс. Садитесь.

Мужчина сел напротив него, и Стивен велел подавальщице принести пинту эля.

— Не повезло вам с рукой, — мрачно промолвил он, гадая, когда его однополчанин потерял руку, при нем или после того, как он уехал.

Мазерс пожал плечами.

— Если бы не вы, сэр, я бы жизни лишился, а не руки. Сэр, клянусь, в том бою вы в сущего дьявола превратились. Не пощадили никого. Потом меня под огнем вынесли к своим. И не только меня, как я слышал, но я уже не мог это видеть. — Он поднял кружку. — За ребят из Легкой бригады, сэр.

Стивен

и Мазерс стукнулись кружками.

— За Легкую бригаду.

Минуту сидели молча. Мазерс явно предался воспоминаниям, и Стивену ужасно захотелось узнать, что именно он вспоминал сейчас. Быть может, ему стоит признаться, сказать, что ничего не помнит? Ведь перед ним сидел человек, который мог ответить на любые вопросы о происходившем в Крыму.

— Я вас не помню. Мазерс.

Здоровяк почесал голову.

— Не знаю, что и сказать, сэр. Я-то думал, меня непросто забыть, при моем росте, да и вообще…

— Понимаете, я тоже был ранен. Вы вернулись домой без руки, а я — без воспоминаний.

— Вы хотите сказать, что вообще ничего не помните?

— Совершенно.

Мазерс секунду обдумывал это признание.

— Я слышал, вам ядро в голову попало.

— Не уверен, осталась бы у меня после этого голова, но что-то произошло.

— Вы уж меня простите, сэр, но я бы на вашем месте радовался. Там ведь был сущий ад. Говорят, возле госпиталей в Ускюдаре почти пять тысяч бойцов похоронено.

— Пять тысяч, — прошептал Стивен. Как он мог забыть что-то настолько страшное? — Со дня на день ждут мира.

— Дай-то Бог, сэр! — Он покачал головой. — Как мы хорохорились, когда уходили оттуда! Ведь наша взяла, сэр. Но только, Господи, какой ценой!

Они снова помолчали, как будто слова, которые нужно было сказать, невозможно было выдавить из себя. Наконец Стивен спросил:

— Скажите, Мазерс, вы помните одну сестру, ее звали Мерси?

Мазерс покачал головой:

— Простите, сэр, не припоминаю. Но куда мне до вас, вы сестер гораздо лучше знали. Я помню, у вашей койки то одна, то другая дежурила.

— Меня интересует одна конкретная. Мерси. Мерси Доусон.

Мазерс усмехнулся.

— А, мисс Доусон! Как же, помню ее отлично. Истинный ангел. Трудилась без устали, не хуже самой мисс Найтингейл. Сколько раз я слышал, как она молится за ту или иную отлетевшую душу. Жаль, не повезло бедняжке той ночью. Я уж думал, она сразу после того уедет, но нет. Когда я снова угодил в госпиталь, она была там, держала меня за руку, пока другую руку отнимали.

Стивен почувствовал необъяснимое волнение. Ему не хотелось думать о том, что испытал Мазерс. Это был большой и грубоватый человек, не нуждающийся в жалости. Но другое, сказанное им, заставило Стивена покрыться холодным потом.

— Что с ней произошло, Мазерс?

— На нее напали, сэр. Хорошо, что мы проходили мимо, вы и я. Хотя было б еще лучше, если б мы успели до того, как первый мерзавец с ней закончил, а второй начал моститься.

У Стивена внутри заклокотало. Нет, не может быть! Он, верно, не так понял Мазерса, ведь Мерси как-то сказала, что он успел вовремя. Он спас ее.

Они ее избивали? Нет, идиот, они по очереди делали то, что может делать только один мужчина…

Он боялся, что ему сейчас станет дурно. Стивен попробовал зайти с другой стороны, молясь, чтобы на этот раз не ошибся.