Соблазнить негодяя
Шрифт:
Оглядываясь назад, можно было сказать, что его нежелание показывать больную ногу врачу было безрассудным, но в его представлении это было самым надежным способом сохранить свое тело в целости.
Когда он сел на кровати, обернувшись покрывалом, Мерси принесла ему таз с теплой водой. Она обмакнула в воду полотенце, выжала и передала Стивену. Он мог бы поклясться, что она покраснела, прежде чем отвернулась.
— У вас есть ночная рубашка? — спросила она.
— Нет. Не люблю, чтобы меня что-то стесняло в постели. — Она посмотрела
Ее губы дернулись.
— Я вижу, вы действительно поправляетесь.
— Благодаря вам. И что же там было?
— Похоже на обломок сабли. — Она достала сложенный носовой платок, развернула и показала ему сверкающий кусочек стали около двух дюймов в длину. — Сабля могла сломаться в бою… Или, я слышала, иногда осколки разлетаются… Я ни разу не была на поле боя.
Если верить его памяти, он тоже.
— Не знаю, почему это осталось в вашей ноге, но такое не только с вами произошло, я сама видела, — заверила она его. — Вам очень повезло, что доктор Робертс сумел спасти вашу ногу.
— Я не очень хорошо помню, как все происходило… Сколько дней прошло?
— Три.
Закончив мыться, Стивен пересел на стул, и она сумела так быстро и ловко сменить постельное белье, что он вернулся на кровать, не успев даже вспотеть от усилий.
— Принести вам супа? — спросила она.
— Нет, я не голоден.
— Вам нужно есть.
— Утром поем. — Это прозвучало несколько несдержанно, даже раздражительно. Она просто кивнула и опустила глаза на сжатые руки, которые выходили его. — Простите.
Она подняла взгляд на него.
— Нет, не извиняйтесь. Вы прошли через такое испытание.
— Как и вы. Я знаю, что я — не самый лучший пациент. Почему вы не позволили какой-нибудь служанке ухаживать за мной?
Она подтянула одеяло поближе к его подбородку, как будто не могла сидеть, ничего не делая.
— Ухаживать за тем, кто не здоров, — это то, чему меня учили.
— Но теперь у вас есть сын, которому требуется ваше внимание.
— Я часто с ним вижусь. К тому же Жанетт — прекрасная няня. Он с нами почти с самого начала. — Мерси прикоснулась к его колену. — И я сдержала слово. Вы не потеряли ногу.
— Я заметил. Спасибо вам за это.
Она покачала головой.
— Я не думаю, что доктор Робертс собирался ее ампутировать. Это не совсем то, что было у вас с рукой.
Господи боже, ему хотели отрезать руку?! Рана была такой серьезной? Он машинально потрогал большой толстый шрам, попытался представить, как он мог там появиться.
— Простите, — сказала она. — Я вас расстроила. Наверное, вы не любите вспоминать о том времени. Я не люблю.
Он рискнул:
— Вы ухаживали за мной и тогда, когда мне лечили руку.
— Да. Хорошо, что хоть сейчас вы не выкрикивали в бреду имена самое меньшее дюжины своих женщин.
Он многозначительно
— Я такое делал?
Она кивнула, и в ее глазах вспыхнули искорки.
— Когда жар усиливался. У вас был настоящий гарем, должна я вам сказать.
— Наверное, в бреду многие тайны раскрываются. — А возможно, и возвращаются воспоминания.
— Что касается меня, то все они в сохранности.
В этом он не сомневался.
— Война груба. Это не женское занятие. Зачем вы туда приехали?
Она опустилась на стул, словно ноги перестали ее держать, и скрестила на груди руки.
— Мне казалось, что моя жизнь… не имеет смысла. Танцы, гости — все это так обыденно и скучно. Мне хотелось как-то помогать тем, кто нуждается в помощи. У меня была младшая сестра. Она сильно заболела. Когда не стало матери, мне пришлось заботиться о Марианне. Она умерла. Я часто думала, что, если бы знала больше, могла бы ее спасти.
Внутри у него все сжалось от мысли о том, какая тяжесть лежала на этих хрупких плечах.
— Вы не были обязаны заниматься ее лечением. Ваш отец должен был послать за врачом…
— Он сделал это. Умом я понимала, что не смогу помочь, но сердце продолжало надеяться. После смерти Марианны я была безутешна, поэтому отец решил исполнить мое желание обучиться сестринскому делу. Отучившись четыре месяца, я узнала о том, что мисс Найтингейл набирает сестер для поездки в Крым. Судя по многочисленным статьям в газетах, там творилось настоящее безумие. Солдатам не хватало продовольствия, нормальных госпиталей просто не существовало. — Она смущенно улыбнулась. — Но все это вы и так знаете.
Однако он не знал. Стивен так был сосредоточен на том, что происходило с ним, и на том, что он потерял, что даже не задумывался о том, что происходило с другими. Это касалось и его семьи — он решил, что, кроме рождения сына Вестклиффа, с ними не происходило ничего существенного.
— Поскольку вас тогда не было в Англии, — продолжила она, — вы, вероятно, не знали, что происходило здесь. Общественность требовала что-то предпринять для улучшения быта солдат. И я услышала этот призыв. Не так, как Жанна д’Арк слышала голоса святых, конечно, но я поняла, что должна делать нечто большее, чем собирать материал для перевязок. Поэтому я направилась к мисс Найтингейл, и меня взяли.
Услышав в словах Мерси страсть, он устыдился того, что с ним все было не так. Его братья уже купили ему звание к тому времени, когда он пил чай с Клэр. То чаепитие было последним, что он помнил. Связи матери позволили ему до этого оставаться дома, в безопасности и не участвовать в небольших войнах, которые постоянно вела королева Виктория. Ему слишком много времени понадобилось на то, чтобы оторваться от материнской юбки. Но после рассказа Мерси он не смог бы признаться ей в этом. Он чувствовал себя мелким, ничтожным человечком, и впрямь лишенным характера, как утверждали его родственники.