Соблазнённая
Шрифт:
– А это Лаэрт Солсбури, – вновь перехватила взгляд Эмилии Анна, принявшись рассказывать и о нём.
Но здесь уже Анне было практически нечем крыть: Эмилия и сама была наслышана об этом молодом человеке, подававшем большие надежды в политике, пленившим сердца не одной красавицы, но всё еще не обзавёдшимся женой к своим тридцати с небольшим лет. Эмилия была наслышана о Лаэрте, но впервые видела его вживую, наслаждаясь его красотой, чуть отстранённой, как у ангелов на фресках, и какой-то холодной, несмотря на широкую открытую улыбку. Было бы неплохо поближе с ним познакомиться, пронеслось в её
Навряд ли она отдавала себе отчёт в том, стоило это делать или нет, и как со стороны выглядело бы их «непреднамеренное знакомство». Но в этот самый момент в её очаровательной головке начал складываться план. Незамысловатый и кое-где шитый белый нитками. Но там, где ей недостает опыта, можно сделать ставку на природную красоту: огромные карие глаза, пухлые красные губки и стройную, тонкую фигурку, с волнующими глаз округлостями грудей и идеально плавной линией бёдер, подчёркнутых свободно струящимся белым платьем.
Она была красива и пленяла мужчин своей красотой, выглядевшей столь безобидно и кротко, что практически каждый считал своим долгом уберечь её от посягательств других самцов. Не единожды она слышала из мужских уст волнительные и столь желанные для многих представительниц женского пола клятвы в вечной любви, но едва ли многие из них волновали её по-настоящему.
Они лишь тешили самолюбие и приятно будоражили кровь ровно до того момента, когда в воздухе повисало последнее сказанное слово, а на неё устремлялся ожидающий взгляд мужских глаз. Скучно и предсказуемо, впрочем как и всегда. От поклонников не было отбою, как и тех, кто претендовал на её руку, но своенравная красавица, бывшая единственной и горячо обожаемой дочерью своего отца, могла сколько угодно в своё удовольствие воротить чудесный носик от завидных женихов. Размениваться по мелочам было не в её стиле, так говорила она самой себе и ждала чего-то необыкновенного, достойного её по всем параметрам. И кажется, что совсем недавно она обнаружила подобного мужчину.
Глава 2. Знакомство
Способ, которым Эмилия вознамерилась познакомиться с Лаэртом Солсбури был прост до невозможного – нужно было всего лишь попасться ему на глаза, якобы случайно, а дальше в ход пойдёт её красота. Для этого нужно всего лишь было присоединиться к игрокам в волан и непременно сразить наповал желанный объект собственной грацией и очарованием. Сделать это было проще простого – к пущему неудовольствию большинства девиц, Эмилия была желанным участником практически во всех забавах. Её появление с ракеткой для игры в руках было встречено радостными приветственными возгласами. Пару девиц демонстративно покинули зелёную лужайку, едва на неё ступила нога Эмилии. Девушка улыбнулась – подобное проявление недоброжелательности в итоге всегда играло ей на руку.
– Не хотите ли проиграть, Эмилия? – задорно отозвался Джон, приходившийся кузеном детям Томпсонов.
– Желаю сыграть пару партий, надеясь выиграть, – как можно более невинно отозвалась девушка, отходя на надлежащее расстояние.
– Если хотите, я могу уступить вам свою часть поля. Она выигрышная. Пребывая на ней, я не проиграл еще ни одной партии.
И лишиться возможности краем глаза наблюдать за группой мужчин, среди которых находился Лаэрт?
– Благодарю, но уверена, что мне сегодня повезёт больше вашего.
Джон в ответ на это заявление лишь улыбнулся, повертел ракетку и встал на исходную позицию.
– Первый удар ваш, Эмилия.
Что ж, начнём… Нельзя было сказать, что игра в волан была одной из любимых забав Эмилии, но ей многое давалось довольно легко. Что уж говорить о забаве, которую она в глубине души считала детским развлечением, несмотря на то, что она считалась привилегией высшего общества. Со стороны девушки, размахивающие ракетками и посылающие друг другу волан со смешками и вскрикиваниями смотрелись соблазнительно, чего не скажешь о мужчинах, которые придавали чересчур большое значение этой невинной игре. Стоило только посмотреть на сосредоточенное лицо Джона, чтобы понять, проигрывать он не собирался. Азартные существа во всём, даже в подобных мелочах. Иногда так легко было играть на их амбициях…
Расчёт Эмилии был прост – заметив юную прелестницу, Лаэрт, несомненно, примкнёт к игрокам, не преминув свести с ней знакомство. Однако шла уже четвертая партия игры, в которой верх попеременно одерживали то Джон, то Эмилия, но желанный объект не спешил очаровываться. Странное дело. Эмилия то и дело ловила на себе взгляды прочих мужчин, располагавшихся неподалёку. Но Лаэрт вовсе не замечал её или всё же смотрел, но украдкой, осторожно бросая взоры исподтишка и оставаясь незамеченным в этом?
Поверить в то, что он мог остаться равнодушным к увиденному, она не могла. Разве она не само живое воплощение грации? А с каким изяществом она посылала волан на другой конец лужайки! А румянец, разыгравшийся на щеках от игры, и придающий её облику волнующий вид? Неужели всё это могло остаться незамеченным им? Ещё немного – и она потеряет терпение просто потому что игра уже начинала утомлять её, а Джон вошёл в раж, явно не желая уступать девушке. Раздосадованная Эмилия запустила, что есть мочи волан в Джона, а тот отбил его с двойным усердием, забросив его далеко за пределы лужайки.
– Сдаюсь, ваша взяла, – Эмилия откинула прядь, упавшую со лба, недовольно отмечая, что лоб покрылся влажной испариной.
Вот только этого ещё не хватало! Выглядеть, словно загнанный скакун, так и не добившись результатов.
– Проигравшая сторона ищет упущенный волан, – самодовольно заявил Джон, приосаниваясь с ракеткой в руках.
«Самодовольный болван и позёр!» – мысленно обозвала его Эмилия, направившись в сторону декоративного кустарника. По её наблюдениям, волан улетел в том направлении. Она оказалась права – перьевой волан угодил в кустарник, застряв среди веток.
– Вот ещё! – обронила она вслух недовольно. Лезть в кустарник, царапая нежную кожу, ей совершенно не хотелось. Пусть сам Джон, если ему так угодно, достаёт предмет своей гордости в знак победы.
– Позвольте избавить Вас от этого досадного затруднения, – произнёс незнакомый мужской голос откуда-то сбоку.
Она повернулась, увидев того самого мужчину, о котором так охотно сплетничала её приятельница, Анна. Максимилиан Ровере же тем временем, не дожидаясь её ответа, прошёл рядом с ней и ловко вытащил волан, протягивая его девушке.