Соблазн

Саваж Шей

— Но я только потеряла равновесие, — сказала я тихо.

— Этого не случилось бы, если бы он держал лошадей как следует, — настаивал Бранфорд. — Я, определённо, теперь за ним слежу. И если кучер оступится снова, не остановлюсь из-за твоего каприза.

Я напряглась от грубых слов мужа и почувствовала, что рука Бранфорда замерла внизу моей спины, и он больше не гладил мои волосы.

— У меня всё ещё нет того, что тебе от меня надо.

— Александра, я не понимаю.

Дверь в комнату открылась до того, как

я успела ответить. Бранфорд издал сдавленный стон, так как в комнату зашла Ида, остановилась у края кровати и упёрла руки в бока.

— Ради всего святого, Ида, тебе больше нельзя сюда заходить, — сказал Бранфорд, ворча на сестру. Он натянул одеяло на мои плечи, практически полностью спрятав.

— Я подумала, что вам это понравится больше, чем уведомление за два часа, — сказала Ида, пожав плечами. Её, определённо, не волновало такое вторжение. — Доброе утро, Александра.

Я пролепетала ответ, хотя она могла и не услышать его из-за одеяла.

— Я устраиваю сегодня вечером приём в вашу честь, — сказала Ида, — так как первый был полным кошмаром, по описанию Парнелла. Вам нужен хороший приём, а так как я через два дня уезжаю вместе с ним к Сойеру, мы проведём его сегодня вечером. Мама говорит, что это отличный способ официально представить Александру ко двору.

— Парнелл уезжает?

— Да, он сказал, что вы это обсуждали.

— Да, точно. — Бранфорд сел и ненадолго задумался. — Я не думаю, что смогу отговорить тебя.

— Ни одного шанса. — Ида скрестила руки на груди.

— Хорошо, — произнёс Бранфорд. — А теперь кыш отсюда!

Ида помахала мне рукой, перед тем как развернулась и вышла через открытую дверь, которая бесшумно за ней закрылась.

— Приглашение? — наконец, сказала я.

—Мы не сможем избежать его никаким путём, — сказал Бранфорд. — Если Ида вбила себе что-то в голову, то ни что её не остановит.

— Вечером? — волнение в голосе, скорее всего, отобразилось на моём лице.

— Не волнуйся, жена моя, — Бранфорд мне улыбнулся. — Этот приём должен быть для тебя лёгким.

— Что мне надо делать? — спросила я.

— Будет ужин, скорее как приём после нашей свадьбы, немного более напыщенный, я уверен. Ида немного переходит границы так, что потом о приёмах говорят во всём королевстве. Должна же она что-то делать правильно. Это будет праздник, на котором ты появишься позже всех, присоединившись ко мне во время ужина, а потом мы будем танцевать. Не волнуйся ни о чём.

— Что мне надеть?

Бранфорд рассмеялся.

— У меня нет ни малейшей идеи, — сказал он. — Я думаю, Ида посоветует тебе, что выбрать. Скорее всего, у неё есть уже целый шкаф выбранных для нас нарядов.

— Уже на самом деле поздно, — сказала я, глядя на зашторенные окна. — Мне надо вставать и...

На самом деле я не знала, что должна делать, и моё предложение оборвалось. Обычно у меня всегда находились

дела. Мысленно я начала отдаляться от мужа, пытаясь выяснить, что должна делать, вместо сна, но Бранфорд крепко меня держал.

— Оставайся тут, — сказал он, хотя его слова прозвучали больше как вопрос, чем команда. — Ида, несомненно, сделает всё, что должно быть сделано, так что не стоит сейчас никуда торопиться. Пожалуйста... полежи со мной немного.

Бранфорд лёг на спину и притянул меня ближе к себе. Я кивнула и положила голову на грудь мужа. Он незамедлительно запустил свою руку мне в волосы и медленно перебирал пряди. Мои мысли вернулись к прошлой ночи, нежным прикосновениям Бранфорда, и я сравнила их с медленными движениями его пальцев в своих волосах.

— О чём думаешь? — тихо спросил Бранфорд. — Мне так сложно узнать твои мысли, а сама ты не особо делишься. Скажи, о чём таком думаешь, что твои глаза так сверкают.

Румянец снова прилил к лицу, и я попыталась спрятать свою голову в изгибе его руки, но он удержал меня за подбородок и повернул моё лицо к себе.

— Не прячься. О чём ты думаешь?

— Я думала о том, что ты сказал, — ответила я. — Мне тоже нравится просыпаться с тобой.

— Да? — просиял Бранфорд, шумно выдыхая и смеясь.

— Да! — я была уверена, что моё лицо было густого красного цвета.

— Рад от тебя это слышать, — сказал Бранфорд. — Честно, я думал, что совсем тебя не забочу.

— И почему ты так подумал?

— Ты почти на меня не смотришь, — сказал он, и его улыбка быстро потухла. — Когда я увидел вас с мамой, мне показалось, что это был первый раз, когда ты улыбалась, но как только я вошёл, твоя улыбка погасла. Ты почти мне ничего о себе не рассказываешь, и каждый раз, когда я дотрагиваюсь до тебя, вздрагиваешь так, словно я хочу сделать что-то ужасное.

Несмотря на то, что он мёртвой хваткой удерживал моё лицо напротив своего, я никак не могла посмотреть ему в глаза. Часть меня понимала, что от прочно укоренившихся привычек не избавиться за одну ночь, но я бы соврала нам обоим, сказав, что его прикосновения не нервируют меня. Они были неожиданными, не обязательно противными, но непривычными и странными. Наверное, за всю свою жизнь в Хадебранде, я говорила не более чем с пятью мужчинами, и все они были из королевской семьи или очень близки к ней.

— Почему, Александра? — Бранфорд наклонил голову и посмотрел прямо на меня. — Я так тебе отвратителен?

— Нет! — решительно сказала я.

— Тогда почему?

— Не знаю, — мягко ответила ему. — Я не могу даже правильно запомнить твой титул. У меня нет ни малейшего понятия, как нужно разговаривать с тобой наедине и при всех.

— Я не понимаю, — сказал Бранфорд, качая головой. — Просто говори.

— Это не так легко, — ответила я.

— Пожалуйста, просто скажи то, что хочешь.