Соблазн
Шрифт:
— Так было, пока Удо не женился в первый раз. Долг герцога перед родом — оставить наследника. Анна умерла вскоре после того, как узнала о своей беременности. Без видимых и потаенных причин. То же самое случилось с Одеттой Лэйн. Удо не пил их кровь, не питался их молодостью, как болтают в народе. Большей части девиц, пропавших, по слухам, после визита в его спальню, попросту не существовало. Как, впрочем, и той, кто могла бы сделать его отцом.
Он был очень внимателен и серьезен, а его рука на моей щеке — такой горячей, что я накрыла ее похолодевшими пальцами.
— А я?
Непонятно чему
— А тебя он видел во сне. Мы оба видели. Красивая дочка апрекаря и потомственной ведьмы, способная зачать и родить ребенка от герцога Керна.
Он продолжал гладить, а я приоткрыла губы, чтобы проще было отдышаться и продолжать смотреть ему в глаза.
— От герцога?..
— От любого из нас. Признаться, я не думал, что, похоронив двух жен, Удо на такое решится, но он уехал на два месяца. А потом вернулся с тобой. Разыскав тебя, он сделал все, чтобы дела твоей семьи пошли неважно, и ты была заинтересована в браке. Поэтому я взял с него слово, что ты узнаешь только лучшую его сторону. Он даже искренне старался это слово сдержать, но получилось как получилось. Ты оказалась умной девочкой и сделала все, чтобы беременность не наступала. А потом и вовсе сбежала в лес.
— Значит, так он меня нашел… Пришел к тебе, потому что больше мне было негде спрятаться… — на фоне всего остального это казалось сущей безделицей, но говорить об этом было проще, чем об остальном.
— Я поставил тебе хорошую защиту. Из-за нее ты плутала по лесу до тех пор, пока не пришла прямо ко мне. Мне оставалось только тебя встретить. Удо понял, когда потерял тебя из виду.
Он наклонился и вдруг коснулся губами кончика моего носа.
— Ты в самом деле была ему очень нужна. Думаю, со временем он научился уважать тебя, но делал это очень по-своему.
Волна чудовищного холода поднялась по спине, и я снова сжала руку Бруно.
Нового герцога Керна, если быть точной.
Молчание становилось глухим и тягучим — он не торопил меня, а я изо всех сил старалась оформить в слова хотя бы одну из десятков крутящихся в голове мыслей.
— Что мы будем делать теперь?
В конце концов, только это прямо сейчас и было важно.
Бруно хмыкнул и притянул меня ближе, вынуждая прижаться к своему плечу.
— Мы — ничего. А вот ты на рассвете отправишь гонцов с теми письмами, которые, я надеюсь, написала. Потом возьмешь парадную шпагу мужа, ту, что инкрустирована агатами, и организуешь торжественное и красивое прощание с герцогом Удо.
Его план полностью совпадал с моими собственными мыслями, но теперь, помимо них, было слишком много всего другого.
— А ты?
Вывернувшись из его объятий, я снова заглянула Бруно в лицо, и едва не содрогнулась от того, как сильно он сейчас был похож на своего брата.
Только глаза не голубые, а серые. Темные, жуткие, но почему-то совсем не страшные.
— Ты хочешь знать, смогу ли я спать спокойно, зная, что он скитается где-то совсем один со своей виной, вынужденный отказаться от имени и скрывать свое мастерство, чтобы ненароком себя не выдать?
О да, это было именно то, что я больше всего желала знать!
И он сформулировал это лучше, чем я сама смогла бы.
От ответа Бруно сейчас зависело
К его чести, он не заставил меня ждать слишком долго.
— Он согласился взять деньги. Надеюсь, ему не хватит сумасбродства отдать их первому же встречному бродяге. Эти земли ему действительно придется покинуть, слишком многие здесь знают его в лицо.
Это было ни «да», ни «нет», и настолько в духе самого Удо, что, забыв о том, что мгновением ранее прирастала к полу от страха, я обняла его за шею.
— И как далеко ты сможешь следить за ним?
Бруно снова улыбнулся только уголками губ, но я чувствовала, что он испытал не меньшее облегчение, чем я сама.
— Дальше, чем он думает. В конце концов, старший из нас двоих я.
Глава 15
Дом лесника оказался пуст.
Убедившись, что Бруно крепко спит, я сразу же распорядилась оседлать коня и приехала на рассвете, но Удо там уже не было.
Стоя на той самой шкуре, само существование которой продолжало вгонять меня в краску, я не просто чувствовала, а почти видела, как они сидели здесь у огня, как пили вино, как Удо замахнулся в порыве бешенства и получил ответный удар. Как они спорили, и Бруно настаивал на том, чтобы он взял собственные же деньги.
Как они разъехались в разные стороны, когда пришла пора.
Бруно вернулся домой ко мне, а Удо…
Куда отправился он, я не могла даже предполагать.
Даже одному из них хватило бы сил и умения замести следы так надежно, что невозможно стало бы обнаружить даже их тени.
На что они были способны вдвоем…
Возвращаясь в замок, я сожалела только о том, что так и не сумела догадаться. Потратила силы на то, чтобы разыскать Вильгельма и поехала к нему, в то время как нужно было просто вернуться сюда, и…
Я сама не знала, что потом.
Мое появление могло стать для Удо настоящим унижением.
Понимая так много, Бруно почему-то не позвал меня с собой, не отправил весточку с предложением приехать, значит для этого были серьезные причины.
Мне оставалось только смириться, и, к счастью ли, или к сожалению, похороны лучше чем что бы то ни было мне в этом помогли.
Прощание с герцогом Удо Керном и правда было красивым. Организуя его, я старалась так, как никогда, ни для кого и ни в чем прежде. Принимая соболезнования, большая часть которых была откровенной фальшивкой, я безупречно держала лицо, представляя себе, насколько сам Удо был бы доволен.
После потянулись похожие друг на друга и одинаково скучные дни.
Большая часть гостей задержалась в замке на неделю.
Бруно в его новом статусе, о котором было объявлено на третий день после погребения пустого гроба и шпаги, нужно было заводить приличествующие его положению знакомства и устанавливать связи.
Все время он проводил в кабинете или гостиной, безукоризненно выдерживая свой экзамен на то, чтобы считаться законным герцогом Керном.
Свои же обязанности я видела в том, чтобы проводить время в уединении и лишний раз не попадаться никому на глаза, чтобы ненароком не выйти из образа печальной и кроткой, смиренно ожидающей решения своей судьбы вдовы.