Соблазн
Шрифт:
Пока мы ехали по пустыне, мои мысли снова витали где-то далеко. Невозможно было не вспомнить о том, когда я в последний раз была в подобном месте. Смерть была опасно близко. По крайней мере, на этот раз я была не одна. С другой стороны, на этот раз я знала, кто меня ждет, и понятия не имела, что с ним делать.
Или что он собирался сделать со мной.
Глава 24
«Тот, кто ненавидит сильнее всего, должен был
когда-то
должны были когда-то принять то, что они сейчас разожгли.»
Курт Тухольский
— Ничего себе.
Не знаю, кто еще это сказал. Это прозвучало как хор… может быть, все мы.
Ну, я ошиблась, я полностью ошиблась.
— Ты уверен, что мы здесь остановимся? — спросила я, стоя перед самым невероятным зданием, которое я когда-либо видела. Расположенное в гигантских каменных горах с каскадами водопадов позади, дворец — по-другому не скажешь — был построен из тяжелых блоков песчаника и увенчан куполообразными крышами. Это было что-то среднее между Дворцом Аладдина и идеальным убежищем Стеф.
— Стеф с ума сойдет, — сказала я, думая о ней.
Сальваторе кивнул, растерянно озираясь. Я проследила за его взглядом.
Единственное, чего там не было, это люди.
— Пойду поищу кого-нибудь, — сказал Гриффин, направляясь к массивным деревянным дверям.
Линкольн сжал мое плечо.
— Погоди. Я пойду с тобой, — сказал он, догоняя Гриффина.
Как только он и Гриффин прошли через главные двери, остальные медленно последовали за ними с сумками. Когда мы вошли в главный вестибюль, я была поражена, насколько там было красиво.
Мы бросили сумки как раз в тот момент, когда подошли Гриффин и Линкольн с мужчиной и женщиной, одетыми одинаково. Не совсем одежда, как у некоторых женщин в городе, скорее мешковатый наряд для йоги или что-то в этом роде. Черные широкие хлопчатобумажные брюки, которые заканчивались выше лодыжек, одинаковые сандалии и широкий топ с рукавами в половину длины из той же ткани. Я не знала, было ли это связано с культурой, религией или просто с удобством.
— Это Азим и Эрмина. Они партнеры Грегори и владельцы отеля. Азим — Серафим.
Азим был невероятно высок и хорошо сложен. Все в нем казалось огромным, и когда он протягивал руку, все остальные, казалось, поглощались его хваткой. Эрмина была совсем другой, миниатюрной во всех отношениях.
Мы все поздоровались и поняли, что, поскольку Азим принадлежал к Серафимам, Гриффин только что познакомил нас с их вождем.
— В настоящий момент мы не принимаем туристов, решили отдохнуть от публики и оставить время для молитвы. Мы должны открыться только в следующем месяце. Отель почти полностью заперт, но мы открыли для вас северное крыло.
— Вы найдете там все необходимое, еду будут подавать в столовой, — сказал Азим глубоким, зычным голосом.
Редьярд слегка поклонился в знак уважения.
— Спасибо, Азим. Мы сожалеем, что навязываемся, и не будем злоупотреблять гостеприимством.
— Это не проблема, хотя нам хотелось бы знать
Найла шагнула вперед.
— Мы будем рады обсудить это и надеемся, что сможем попросить вас о помощи. Возможно, мы могли бы сначала устроиться, а затем пройтись по вашим системам безопасности.
Найла хотела убедиться, что мы в безопасности. Я не могла не восхититься ее прямотой.
Азим и Эрмина обменялись взглядами, и на мгновение я подумала, что у нас могут возникнуть проблемы, но потом они кивнули.
— Эрмина покажет вам комнаты, а потом я организую экскурсию, — подтвердил Азим.
Когда дело дошло до выбора комнат, началась паника. Я не могла смотреть на Линкольна. Гриффин выбрал первым, затем, пока мы шли по коридору, Эрмина распределяла номера один за другим. Я была впечатлена, что она запомнила все наши имена из краткого представления. Она выглядела такой хрупкой, особенно для Грегори. Глядя на ее хрупкую фигуру, мышиного цвета волосы и мелкие черты лица, можно было бы подумать, что порыв ветра может сбить ее с ног.
Гриффин вошел в свою комнату, но перед тем, как закрыть дверь, он посмотрел на меня. Я была уверена, что он хотел что-то сказать, но, казалось, сдерживался.
Да, у него иммунитет. Да, это что-то неуместное. Но когда Зои нырнула в свою комнату, хитро улыбнувшись мне, я вся горела.
Примечательно, что, когда Зои исчезла в коридоре, Сальваторе выбрал соседнюю комнату, он быстро соображал.
Линкольн что-нибудь скажет? Предложит разделить комнату? У меня будет ответ?
Линкольн вдруг показался таким уверенным, но было ли это только потому, что все стало таким сумасшедшим? Может, он был не в себе. И с этим пришло еще одно тошнотворное ощущение. Может быть, когда я исцелила его, послала ему свою любовь, это затмило его настоящие чувства. Может, он просто отражал мои чувства, которые я туда вложила. Возможно ли это?
Я не знала.
По указанию Эрмины Редьярд занял соседнюю комнату, а Найла — следующую. У них не было никаких угрызений совести из-за того, что они были вместе и все об этом знали. Поэтому я задавалась вопросом, почему они разошлись по разным комнатам? Найла посмотрела на меня, и я ждала, что она что-то скажет. Но она лишь понимающе улыбнулась мне, заставив покраснеть, и закрыла дверь.
Эрмина открыла следующую дверь.
— Линкольн, это ваш номер, — сказала она.
Линкольн подошел и посмотрел на меня. Почему я так паникую? Когда я начала ерзать и заправила несколько прядей волос за ухо, он тепло улыбнулся и вернулся ко мне. Я была так взвинчена, что вздрогнула, когда он провел рукой по моей щеке, разжигая желание. Он наклонился ближе, и я невольно потянулась к нему.
— Помни, Ви, — он слегка повернул нас спиной к Эрмине и, приподняв брови, произнес следующее слово: — Набожные.
Потом его взгляд изменился. Стал интимнее. Я все еще паниковал, зная, что Эрмина не видит лица Линкольна, но зато видит мое.
Линкольн улыбнулся, явно довольный моей реакцией, повернулся и, не оглядываясь, ушел в свою комнату.
Эрмина наблюдала за мной со странным, явно неодобрительным выражением, которое сменилось суровым, когда она открыла следующую дверь на другой стороне холла.