Соблазн гнева
Шрифт:
– Но ты должна мне это сказать!
– Ничего я тебе не должна, сынок, – спокойно ответила Наталья Ивановна. – Я тебя родила, вырастила, и на том мои долги перед природой и перед тобой кончились. Все.
– Извини, я не хотел… – явно смутился Дикулов. – То есть я не имел в виду… Да пойми же ты наконец! – внезапно закричал он. – Я хочу знать, кто этот мерзавец! Кто сумел ее совратить? Это ведь здесь произошло, больше просто негде! В городе она с охраной ходила!
– С охраной, вот как, – горько произнесла
– Она не умела стрелять, – растерянно сказал Дикулов.
Марине показалось, что он начал понимать, что именно случилось с его женой…
С шумом распахнув дверь, она вошла в прихожую, грохнула на пол корзину и ведро с покупками и, снимая обувь, позвала Наталью Ивановну:
– Бабуль, ты где? Я тебе тут еще кое-какие мелочи купила, давай разберем!
Но в прихожую вместо Натальи Ивановны выскочил господин Дикулов и уставился на Марину бешеными глазами.
– А ты что здесь делаешь?
– Да так, ничего, – демонстративно пожала плечами Марина. – Вот, понимаешь, решила бабушку вытащить из диких лесов. В благодарность за ее любовь и заботу. Продала те дурацкие часики, что ты мне на восемнадцать лет подарил, купила ей домик. Неплохой, правда? Немножко еще беспорядок после ремонта, но это ерунда.
И она, аккуратно повесив куртку на гвоздик, временно изображавший собой вешалку для одежды, подхватила ведро и корзину и отправилась в кухню, пройдя мимо Дикулова, как мимо пустого места. А пускай знает, что не везде он главный.
Какого черта он сюда приперся, урод?
Если он тут намерен остаться надолго – Марина сегодня же уедет. Сейчас же! Ни на день не задержится!
Она посмотрела на запястье… но часов на нем не было. Ну и ладно. Она и так знает: последний автобус в город идет в шесть вечера. А там можно сесть на ночную электричку и доехать до Москвы. А уж из Москвы любым поездом – домой, в Питер.
А с рыжим гадом она потом разберется. Никуда он не денется. В инвалидной коляске далеко не укатишь.
Но Дикулов, как выяснилось, не собирался задерживаться в доме матери. Через несколько минут Наталья Ивановна вышла в кухню и спросила:
– Ну чего сидишь тут, как сыч? Поговорила бы с ним.
– Еще чего! – вскинулась Марина. – Он меня из дома выкинул, как приблудную собачонку, а я с ним говорить буду? Он что, тут гостить собирается, у тебя? Я тогда уеду сейчас же!
– Нет, успокойся. – Бабушка погладила Марину по руке, и у той сразу отступило от сердца. – Говорит, приехал, чтобы меня из леса забрать, да припоздал малость, ты уж без него справилась. Ну а раз уж тут очутился, хочет посмотреть, нельзя ли в наших местах купить земли под конный завод. Вишь ты, – покачала она головой, – коней разводить задумал! Легкое ли дело!
– Да
– В правлении, где комнаты для командированных. Нина уже побежала договариваться.
– А… Ну, это еще куда ни шло. Я тут подожду, пока он уйдет. Или погулять пойду.
– Какие прогулки по слякоти? – возразила Наталья Ивановна. – И так, поди, ноги промочила, пока по магазинам бегала.
– Магазин тут у вас всего один, – усмехнулась Марина.
Бабушка легко, молодо засмеялась:
– Ишь ты, городская умница! На любое слово свой ответ! Ладно, сиди в кухне, коли хочешь, только покушай хотя бы. Вон в кастрюле на плите борщок кипит, уже готов должен быть. Хотя, конечно, борщ настояться должен, ну да ничего, ты сметанки побольше положи. Я с фасолью сварила.
– Спасибо, бабуль. Борща я с удовольствием наверну. Когда только ты все успеваешь? Я и не заметила, когда ты стряпала.
– А пока ты за покупками бегала.
– Неправда, бабуль! – возразила Марина. – Борщ так быстро не варится, уж это я помню.
Наталья Ивановна посмотрела на внучку, чуть нахмурившись.
– Помнишь? – непонятным тоном переспросила она. – Только помнишь? Неужели сама-то ни разу не сварила за столько лет?
– Я? – искренне удивилась Марина. – Нет, конечно!
– И почему же?
– Да кто ж меня на кухню пустил бы? У Дикулова всегда такие повара служат, ого! Посторонним вход в их царство запрещается.
– Повара… Ну тогда конечно.
И Наталья Ивановна, резко развернувшись, вышла из кухни.
Марина не поняла, что рассердило бабушку. Можно подумать, Наталья Ивановна не знала, что ее сын совсем не нищий.
Ладно, это все ерунда.
Марина подошла к плите, приподняла крышку большой кастрюли. О! Вот это аромат! Нет, ни одному городскому повару не сварить такого борща, какой умеет варить бабуля.
Дикулов действительно вскоре ушел. Марина прекрасно слышала, как бабушка провожала его в прихожую, как он сказал:
– Я завтра к обеду приду, ладно? И кстати, составь список необходимой мебели, я закажу, привезут.
– Мариночка уже все записала, – чуть суховато сообщила Наталья Ивановна. – Я у нее возьму. Да и стоит ли тебе так утруждаться? Мы и сами справимся.
– Мама, прекрати! Если я столько лет не приезжал, это совсем не значит, что я все забыл и всех перестал любить.
– Любовь, сынок, по-другому себя кажет.
– Ну конечно, – сразу завелся Сергей Пафнутьевич, – я свою любовь тебе ничем не доказал. А Марина явилась через столько лет – и ей ты веришь! Она тебя любит!
– Не обо мне речь, – спокойно возразила Наталья Ивановна.