Соблазн гнева
Шрифт:
Не может быть.
Марина чувствовала, что еще немного, и у нее начнется самая настоящая истерика. Сто тысяч долларов (а точнее, уже всего лишь девяносто пять), лежавших на ее счете в Сбербанке, она воспринимала как нечто ужасное, как угрозу нищеты, которая может наступить уже завтра или в крайнем случае через месяц. Деньги просто улетали куда-то, как ни старалась Марина их удержать, как ни пыталась экономить.
Интересно, а сколько тратилось в месяц на домашнее хозяйство в доме Дикулова? У нее самой ушло почти четыре тысячи долларов, а куда,
В окно комнаты уже заглядывал мрачный и скучный октябрьский вечер, и Марина решила, что надо, пожалуй, куда-нибудь пойти. Но куда?
Марина позвонила одной подружке, другой, третьей – но все они уже резвились в теплых компаниях… и ни одна почему-то не предложила Марине присоединиться к ним. Марина сначала не обратила на это внимания, но после пятого звонка что-то щелкнуло в ее уме.
А почему, собственно, они не зовут ее к себе?
Марина оставила телефон в покое и пошла в кухню. Что-то тут не так, думала она, включая электрический чайник. Что-то тут не так…
Прошло уже больше месяца с того дня, как Дикулов выставил ее из своего дома в эту вот паршивенькую квартирку. И за это время Марина умудрилась поссориться с большинством прежних приятелей и подружек. Как только она слышала очередной намек на то, что ей теперь ничего не светит в смысле денежных перспектив, она взрывалась. Чертовы сплетники! Проклятые уроды! Что бы вы вообще понимали! Она сама захотела уйти от этого лысого паразита! Он ей не отец, и это она не желает его знать! Если же ее спрашивали, чем она теперь намерена заняться, Марина лишь огрызалась в ответ. Сказать-то ей было нечего. К тому же каждый из знакомых уже успел услышать ее просьбу о работе…
Но только теперь, глотая обжигающий черный кофе, Марина поняла настоящий смысл тех странных взглядов, которые ловила на себе весь последний месяц на любой из светских тусовок (на которых она, кстати сказать, бывала куда реже, чем раньше).
Она стала там чужой.
Она теперь не принадлежала к кругу богатых наследников. Она превратилась в ничто, в пустое место. В девушку, которая вынуждена зарабатывать себе на жизнь.
А в этой компании таким делать было нечего.
Марина знала, конечно, что есть в высшем обществе и другие люди, кроме ее постоянного окружения, – например, те, кто работает в шоу-бизнесе и загребает сумасшедшие деньги. Еще телевидение. И олигархи…
Но Дикулов не был ни олигархом, ни телевизионным магнатом. Он был просто вполне богатым человеком, миллионером, владельцем сети прибыльных магазинов. Так что доступа в самые-самые круги, где крутятся топ-модели, депутаты и дипломаты, Марина не имела.
Нельзя сказать, чтобы ей не хотелось проникнуть на высший уровень. Она делала несколько раз такие попытки, и один из возлюбленных даже пригласил ее как-то на закрытое шоу Трахтенберга… Но во-первых, Марину сильно смутил царивший там беспредел, а во-вторых, больше ее туда не звали. Не вписалась, так сказать.
Да и черт с ними. Пусть Ксюша Собчак любуется на голых баб и мужиков, если ей это нравится.
Марина хихикнула, представив, что сказала бы бабушка, доведись ей увидеть такое представление.
Ладно, забыли.
Надо все-таки развеяться, отвлечься от мрачных мыслей.
Марина принялась за поиски подходящего туалета. Кто бы знал, где лежат сапожки и сумочка от Джанни Барбато? В каком из этих дурацких мешков?
А ведь это все – прошлый сезон, вдруг с ужасом подумала Марина. Она же покупала эти вещи весной! К осени модельеры подготовили новые коллекции, но она не может потратить столько денег на новую одежду и обувь! У нее их просто нет, этих денег! Какой кошмар, ей же теперь даже в приличный ресторан пойти не в чем!
Со злости Марина изо всех сил пнула ближайший пластиковый мешок, и тот разорвался.
– Вот ты где, зараза! – рявкнула Марина, хватая вывалившуюся из прорехи нужную ей сумочку. – Нашлась наконец!
В этом же мешке скрывались и сапожки.
Переодевшись и наложив макияж, Марина открыла сумочку, чтобы бросить в нее кошелек, пудреницу, носовой платок и расческу. И увидела внутри незапечатанный конверт.
– Это еще что такое? – пробормотала она, доставая конверт и открывая его.
И озадаченно уставилась на карту банка «Русский стандарт».
Откуда это взялось?
Кроме карты, в конверте лежала еще и какая-то записка.
Марина развернула ее – и ахнула.
Вот это сюрприз!
Записка была от Дикулова: «Доченька, поздравляю тебя с днем рождения! Желаю счастья, малышка моя! На карте сто пятьдесят тысяч зелененьких, трать не жалея! Любящий папа».
На обратной стороне листка были написаны пин-код и код доступа к информации.
Подарок Дикулова на день рождения. Но это было еще в мае! О своем последнем дне рождения Марина помнила только одно: что напилась тогда до полного беспамятства. Двадцать один год – это ведь уже старость! Чудовищный возраст! Скоро мужчины вообще перестанут ее замечать!
Да, теперь выходило, что тогда Марина напилась весьма кстати. Ведь иначе она не забыла бы о деньгах и давным-давно спустила бы все до последнего цента. И конечно же, Дикулов был уверен, что Марина именно так и поступила, иначе либо отобрал бы карту, либо не швырнул бы в Сбербанк те паршивые сто тысяч.
Страшный призрак голодной смерти отодвинулся на месяц-другой.
Это следовало отпраздновать.
Марина еще раз пересчитала наличность. На вечер хватит, можно не сомневаться. Еще и останется. А что с картой делать? Ясно что, спрятать подальше. Это запас на самый черный день. Хотя лучше надеяться, что такой день никогда не наступит, а придет вместо него сияющее золотым светом будущее.