Собери себя сам 3
Шрифт:
Одним из научных открытий, ставшим возможным благодаря Системе, был…
— Рахт, вы знаете, что такое Войд? — спросила Татьяна.
— Войд… Войд… А должен знать?
Я напряг память.
— Точно, это ведь название моего инвентаря! — Я нашёл в интерфейсе нужную строчку. — «Модуль пространственного хранилища VOID-68». Так он называется.
Татьяна кивнула.
— Войд — это некое место во вселенной, представляющее собой бескрайнее пустое пространство. Конечно, необразованный человек скорее скажет, что это какое-нибудь параллельное измерение. Но мы,
— Всё ещё не понимаю, как инвентарь связан с появлением пустых.
— Сейчас поймёте. Хранение вещей и правда стало основным применением Войда. Люди воспринимают его, как этакий пространственный мешок, в который можно скидать вещи, чтобы не таскать их в рюкзаке. Но изучив его глубины, мы обнаружили, что в Войде есть жизнь.
Обнаруженные существа представляли собой комки слизи, бесцельно летавшие по пустоте. Сначала они показались учёным примитивной формой жизни, лишённой разума. И в целом так оно и было.
Но у слизней имелась одна особенность — они обожали поглощать и присоединять к своему телу всё, до чего дотягивались. И не просто присоединять, а приводить в действие. Дай им шуруповёрт, и они начнут вращать насадку. Дай смартфон, и на нём начнут беспорядочно запускаться разные функции. Дай человеческую конечность…
— И вы дали?! — раздался удивлённый голос. Нет, не мой, а Вига.
— Мы учёные, Виг, — ответила Татьяна. — Да, мы дали. Добыли трупы нескольких бездомных (это несложно, если знать нужные каналы), и скормили слизням их отдельные конечности.
И это сработало. На руках шевелились пальцы, челюсти смыкались и размыкались, лёгкие дышали. Слизни могли воспользоваться всем, к чему прикасались.
— Но всё ещё были примитивными, лишёнными разума созданиями, — сказал я. — Как же вы научили их… то есть НАС, мыслить? Давай угадаю — скормили мозг?
Если так, то это многое объясняло. Откуда у меня взялась память, почему она знала про старый мир, но не знала про новый — всё вставало на места. Получается, мне досталась личность какого-то бомжа. В прошлой жизни ничего не добился, зато в этой стал убийцей богов.
Татьяна улыбнулась, а затем покачала головой.
— Нет, Рахт, мозги бездомных тут ни при чём. Мы нашли другой способ подарить вам разум.
Глава 11
— Нет, Рахт, мозги бездомных тут ни при чём. Мы нашли другой способ подарить вам разум.
— И какой же?
— Мы загрузили в вас нейросеть.
Современные технологии развились настолько, что нейросети стали почти неотличимы от людей. Например, ещё лет пятьдесят назад те же писатели смеялись над угрозами, что скоро их заменят нейросети, и уверяли, что нейросеть не сможет написать полноценную книгу, и уж тем более цикл.
Но потом им стало не до смеха. К 2072 году, когда Татьяна с коллегами изучала слизней из Войда, профессия писателя уже перестала существовать.
Более того, можно было на ходу запрашивать нужные сюжетные повороты. Например: хочу, чтобы герой прибыл туда-то. Или убил того-то. Или получил такую-то способность. Или наоборот, всё потерял и оказался на волоске от смерти. И нейросеть подстраивалась под любые хотелки, исполняла любые капризы. Могла переписать арку или целый том, если он не понравился читателю.
— Но что-то мы отвлеклись, — сказала Татьяна. — Всё же у нас тут разговор не про литературу, а про пустых.
В плане мышления нейросети тоже почти догнали людей, обрели эмоциональный интеллект и эмпатию. В общем, могли заменить разум тем, кто не имел его с рождения. Кроме нейросети, слизням также требовался мыслительный орган — либо мозг, либо компьютер. Но как только к ним подключили всё необходимое, оказалось, что слизни могут мыслить, разговаривать и считывать данные из памяти.
— Восхитительные существа, — произнесла Татьяна, разглядывая меня.
— Тань, я сейчас ревновать начну, — сказал Виг.
— Не переживай, у меня исключительно научный интерес. У меня нет цели вступать с Рахтом в романтическую связь. Меня вполне устраивает такая связь с тобой.
— Как-то это бездушно прозвучало…
Татьяна вздохнула, подошла к Вигу и нежно чмокнула в губы. Судя по тому, как в этот момент изменилось её сердцебиение и выделяемые запахи, это не было показухой. Она и правда питала к рыжему нежные чувства.
А когда эта сопливая сцена закончилась, Татьяна вернулась к экрану и продолжила рассказ.
Итак, слизни могли мыслить, говорить и считывать данные из памяти. Разве что чрезмерное поглощение данных приводило к перегрузкам, и пара подопытных экземпляров умерла от этого. Так что пришлось поставить ограничение, чтобы память выдавала информацию по крупицам.
Я скривился (у моих лицевых приборов имелась имитация мимики). Значит, мы тут хотим остановить злодеев, истребляющих мой вид, но выясняется, что эти «спасители мира» точно так же убивали нас.
Татьяна это заметила.
— Я не стану оправдываться перед вами. Я учёная, и делала всё необходимое, чтобы продвинуть исследования. Можете считать меня злодейкой, если хотите — это сейчас неважно.
…
— Хотя нет, одну вещь в своё оправдание всё же скажу. Если бы не эти исследования и сопутствующие им жертвы, вы, Рахт, сейчас болтались бы в пустоте сгустком слизи, не имея ни разума, ни органов чувств.
— Ты права, это неважно. Продолжай.
Следующее открытие поразило учёных. Оказалось, слизни обладали индивидуальностью! Когда дело касалось поведения, решений, поступков, да даже манеры речи, они отвергали заложенные настройки, и каждый вёл себя по-разному! Одни были дружелюбными, другие агрессивными. Одни наивными, другие недоверчивыми.