Собака на сене

де Вега Лопе Феликс Карпио

Явление семнадцатое

Диана, маркиз Рикардо, Сельо.

Рикардо

С тревогой в сердце, с мукой безответной, Которая всегда в груди живет У тех, кто к цели близится заветной, Меня любовь, Диана, к вам влечет. Я снова здесь, хотя, быть может, тщетной Мою мечту соперник назовет, Который, грезой сладостной обвеян, Не столь вам предан, сколь самонадеян. Вы так красивы, что, взглянув на вас, Я убежден, что вы благополучны. У женщины – как опыт учит нас – Здоровье с красотою неразлучны. Вы свежестью так радуете глаз, Что лишь невежда, лишь

глупец докучный, Который до рассудка не дорос, Вам о здоровье задал бы вопрос. Итак, что вы благополучны, зная По вашим восхитительным чертам, Хочу узнать, сеньора дорогая, Насколько я благополучен сам.

Диана

Сеньор маркиз! Вы лишний раз, блистая, Образчик вкуса подаете нам. Но стоит ли такого славословья Обычный вид покоя и здоровья? А что до вас, – мне кажется, не я Благополучию вашему хозяин.

Рикардо

Вы знаете, верна любовь моя, И образ ваш в душе моей изваян. Давно согласна ваша вся семья, Чтоб наш союз был нерушимо спаян, И неизвестен только ваш ответ. Лишь он решит, я счастлив или нет. Когда бы я, взамен моих владений, Которыми я славен и богат, Владел землей от взморий, чуждых тени, До алых царств, где клонится закат, И золотом, кумиром поколений, И перлами, которые струят Ресницы звезд, и кладами востока, Пути морей взбраздившими широко, Я положил бы их у ваших ног. Не сомневайтесь; вдохновленный вами, Мой дерзкий путь бесстрашно бы пролег Туда, где день не озарен лучами; Я бы попрал, средь бури и тревог, Пустыни волн дубовыми стопами, Чтобы достигнуть до полярных скал. Куда вовек смельчак не проникал.

Диана

Я уважаю ваше благородство, Я верю вам, признанью сердца вняв. У наших мыслей есть, быть может, сходство. Но я не знаю, как посмотрит граф.

Рикардо

Ему в одном дарю я превосходство: Граф Федерико ловок и лукав. Но я надеюсь: суд ваш будет правый, Вы ослепите этот взгляд лукавый.

Явление восемнадцатое

Те же и Теодоро.

Теодоро

Пусть ваша милость взглянет и решит.

Рикардо

Вы заняты, а я ничьих доселе Не крал минут.

Диана

Нас время не теснит. Я в Рим пишу письмо.

Рикардо

Всего тяжеле В почтовый день растянутый визит.

Диана

Вы очень милы.

Рикардо

Если б в самом деле!

(К Сельо, тихо.)

Ну, Сельо, что ты скажешь?

Сельо

Что она Ваш страстный пыл вознаградит сполна.

Маркиз Рикардо и Сельо уходят.

Явление девятнадцатое

Диана, Теодоро.

Диана

Написали?

Теодоро

Да, причем Вышло плохо, – видно сразу. Я работал

по приказу.

Диана

Покажите.

Теодоро

Вот.

Диана

Прочтем.

(Читает.)

«Кто любит вслед чужой любви, тот жаден, В нем завистью зажжен сердечный пыл; Кто сам себе блаженство не сулил, К чужому счастью остается хладен. Но если наш возлюбленный украден Соперницей – скрывать любовь нет сил; Как кровь к лицу из потаенных жил, Призыв к устам стремится, беспощаден. Но я молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила. Я остановился, Не преступив заветную черту. И без того довольно я открылся; Забыть о счастье я мудрей сочту, Иначе могут счесть, что я забылся». Вы, право, всех затмите скоро!

Теодоро

Вы надо мной смеетесь?

Диана

Нет.

Теодоро

Скажите правду.

Диана

Мой ответ: Вы победили, Теодоро.

Теодоро

Увы, я вижу – есть причина, Чтоб я забыл покой и сон: Слугу не терпят, если он Кой в чем искусней господина. Один король сказал вельможе: «Я озабочен, и весьма. Я сочинил проект письма; Прошу вас, сочините тоже. Что будет лучше, я пошлю». Вельможа бедный постарался, И текст письма ему удался, Как не удался королю. Увидев, что его письму Властитель отдал предпочтенье, Он погрузился в размышленье, Шагая к дому своему. «Бежим скорей, – сказал он сыну, – Меня ужасный ждет конец». Сын попросил, чтобы отец Хотя бы объяснил причину. «Король узнал, – сказал вельможа, – Что я искуснее, чем он». Вот я, сеньора, и смущен: Моя история похожа.

Диана

О нет, и если приз назначен Бесспорно вашему письму, То это только потому, Что этот отклик так удачен. Похвал назад я не беру, Но я при этом не сказала, Что я отныне потеряла Доверье к моему перу. Хотя, как женщина, конечно, Я рассуждаю наобум, И мой несовершенный ум Судить не может безупречно. Но вот плохое выраженье: «Молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила». Я прочту Вам небольшое наставленье: Любовью оскорбить нельзя, Кто б ни был тот, кто грезит счастьем; Нас оскорбляют безучастьем.

Теодоро

Любовь – опасная стезя. Мы помним участь Фаэтона И крыл Икара тщетный взмах: Один на золотых конях С крутого сброшен небосклона, Другого солнце опалило И свергло на морское дно.

Диана

Будь солнце женщиной, оно Едва ли так бы поступило. Любовь – упорство до конца; Ища вниманья знатной дамы, Усердны будьте и упрямы: Не камни – женские сердца. Письмо я уношу с собой; Мне перечесть его охота.