Собака на сене

де Вега Лопе Феликс Карпио

Явление двадцать четвертое

Теодоро, Диана.

Диана

Так вы желаете жениться?

Теодоро

Мое первейшее желанье – Быть вам приятным, ваша милость. Поверьте мне, не так ужасна Моя вина, как вам сказали. Вы сами знаете, что зависть Рисуют с жалом скорпиона. Когда б Овидий знал, что значит Служить, то он не в диких чащах И не в горах живописал бы Ее тлетворную обитель: Здесь

дом ее и здесь держава.

Диана

Но вы же любите Марселу? Ведь это правда?

Теодоро

Я прекрасно Прожить бы мог и без Марселы.

Диана

А по ее словам, вы разум Теряете из-за нее.

Теодоро

Его и потерять не жалко. Но только верьте, ваша милость: Хотя Марсела стоит самых Изысканных и нежных чувств, Я не люблю ее ни капли.

Диана

А вы ей разве не держали Речей, способных отуманить И не такую, как она?

Теодоро

Слова, сеньора, стоят мало.

Диана

Скажите, что вы говорили? Как признаются в нежной страсти Мужчины женщинам?

Теодоро

Как всякий, Кто обожает и вздыхает, Приукрашая сотней врак Одну сомнительную правду.

Диана

Так! Но в каких же выраженьях?

Теодоро

Сеньора! Ваш жестокий натиск Меня смущает. «Эти очи, – Я говорил, – струят сиянье, В котором мой единый свет. А драгоценные кораллы И перлы этих уст небесных…»

Диана

Небесных?

Теодоро

Да, и не иначе. Все это азбука, сеньора, Для тех, кто любит и желает.

Диана

Я вижу, вкус у вас плохой, Должна сказать, что он немало Роняет вас в моих глазах. В Марселе больше недостатков, Чем прелестей; они видней Тому, кто ближе наблюдает. Притом еще она грязнуля, За что ей попадает часто… Но я нисколько не хочу Ее порочить перед вами, А то бы я могла такое Порассказать… Итак, оставим И прелести и недостатки. Я вам желаю с нею счастья И буду рада вашей свадьбе. Но раз уже вы доказали, Что вы такой знаток в любви, То помогите, Бога ради, Советом той моей подруге. Ее томит и сна лишает Любовь к простому человеку. Решив отдаться этой страсти, Она свою унизит честь, А, поборов свои мечтанья, Сойдет от ревности с ума. Ее возлюбленный не знает, Что он любим, и робок с нею, Хоть

он умен, и очень даже.

Теодоро

Какой же я в любви знаток? Я, видит Бог, неподходящий Советчик.

Диана

Или вы к Марселе Не чувствуете нежной страсти? Не признавались ей в любви? Будь у дверей язык, немало Они могли бы рассказать…

Теодоро

Рассказ их был бы незанятен.

Диана

Ага! Вот вы и покраснели И подтверждаете румянцем Все то, что отрицал язык.

Теодоро

Она, наверно, вам болтает Какие-нибудь небылицы. Я за руку ее однажды Взял и сейчас же отпустил. В чем я виновен, я не знаю.

Диана

Возможно. Но бывают руки, Как образки в Господнем храме: Их отпускают, приложась.

Теодоро

Марсела – глупая ужасно. Я, правда, раз себе позволил, Хоть и с великим содроганьем, К прохладным лилиям и снегу Припасть горящими губами.

Диана

К прохладным лилиям и снегу? Полезно знать, что этот пластырь Так освежает пылкость сердца. Каков же ваш совет, однако?

Теодоро

Я мог бы вам ответить только, Что если сказанная дама, Любя простого человека, Боится честь свою умалить, То пусть она им насладится, Оставшись, с помощью обмана, Неузнанной.

Диана

Совет опасный: Что если он ее узнает? Не лучше ли его убить?

Теодоро

Что ж, Марк Аврелий, по преданью, Своей супруге Фаустине Кровь гладиатора в стакане Дал выпить для смягченья мук, Но эти римские забавы Годны в языческой стране.

Диана

Вы правы: больше нет Торкватов, Виргиниев или Лукреций В наш век, а в те века бывали И Фаустины, и Поппеи, И Мессалины, как мы знаем. Вы мне напишете письмо, Где бы об этом рассуждалось. Прощайте.

(Падает.)

Ай, я оступилась! Чего вы смотрите? Подайте Скорее руку мне.

Теодоро

Почтенье Меня невольно удержало.

Диана

Ну что за вежливая грубость! Сквозь плащ руки не предлагают.

Теодоро

Так, провожая вас к обедне, Вам подает ее Отавьо.