Собака Метцгера
Шрифт:
— Мария, сколько проверок уже сделано? — встрепенулся Портерфилд.
— «Вокс попули» в Икстапе, единственная газета в Мексике, осветившая эти цифры. У нее тысяч тридцать подписчиков.
— Сам по себе отчет реален? — поинтересовался Голдшмидт.
— Мы пока не знаем. Вообще цифры примерно совпадают. В школах Мексики пятнадцать миллионов детей и около шестисот тысяч учителей. Пока наши люди не получили подтверждения от мексиканского министерства образования, но они работают над этим.
Посыльные приходили
— Тут сообщают, что отчет действительно пришел откуда-то из министерства образования как эксклюзивный для «Вокс попули».
Мария Хуртадо положила перед собой лист и просмотрела еще раз:
— Цифра по количеству учителей неточная. Их почти шестьсот тридцать тысяч.
— Спасибо, Мария, — поблагодарил Кирнс. — Это явно правительственное сообщение, а не платное объявление.
— Понятно не до конца, — проговорил директор. — Что все-таки это означает?
— Напротив, все понятно, — неожиданно раздался голос Портерфилда. — Это означает, что следует отменить операцию в Сан-Франциско и заняться делом.
— Точно, — кивнул Голдшмидт. — С самого начала идея была дурной, а теперь яснее ясного, что бумаги не у русских. Мы бы здорово влипли.
— Так у них нет бумаг? — переспросил директор.
— Во всяком случае, еще нет.
— Конечно нет, — подтвердил Портерфилд, — иначе мексиканское правительство не предлагало бы за них пятнадцать миллионов.
Директор мрачно обвел глазами присутствующих:
— На сегодняшнем утреннем заседании необходимо еще раз прояснить все альтернативы и сделать оптимальный выбор. Поэтому я пригласил специалистов, которые поделятся своими соображениями.
— Молнар! — шепнул Голдшмидт Портерфилду.
— Я слышал, — проговорил директор, — именно это и имелось в виду. Итак, первый из них — мистер Боб.
— Мистер Боб?
— Это — последнее имя, побыстрее забудьте его. Итак, Боб неоднократно принимал участие в акциях, связанных с похищением и выкупом, так что…
— А он знает, что может последовать за этим?
Но тут дверь отворилась, и абсолютно лысый мужчина в хорошо сшитом деловом синем костюме в тонкую полоску отрекомендовался:
— День добрый, я мистер Боб. Вы готовы меня выслушать?
— Полагаю, что — да, мистер Боб, — величаво произнес директор и тут же нахмурил брови, словно сказал что-то не то. — Но мы, похоже, отстаем от графика, поэтому попрошу вас — только самое существенное.
— Это возможно. — Боб уселся рядом с директором и начал: — Итак, речь зашла о деньгах. Остановите меня, если я заговорю слишком быстро. Если что-то понадобится уточнить, спрашивайте. Если я понадоблюсь снова, звоните 9559. В общем,
— Какие сейчас используются? — задал вопрос Портерфилд.
— Их три вида: фальшивые, помеченные и обработанные.
— Обработанные? — вклинился Кирнс, как будто только что очнулся.
— Химически обработанные. Купюры можно обработать тремя способами: ядом, компонентами биологического оружия, химическими разрушителями.
— Деньги что — разрушаются?
— Конечно, это же лишь краска и бумага. Купюры выцветают от отбеливателей, становятся клейкими и влажными от некоторых растворов, от соответствующих смесей горят. Это может произойти не сразу, а через какое-то время, поэтому следует проявлять осторожность.
— Мистер Боб, а что вы порекомендуете для крупной партии денег, — энергично воскликнул директор, — для выкупа в пятнадцать миллионов долларов? Фальшивые купюры?
— Возможно, — отозвался Боб, — но с ними бывают проблемы. Беда в том, что у нас их всего два вида — высший и низший сорта. Купюры низшего сорта обманут только тех, кто почти не видел настоящих американских купюр, их нельзя сбыть даже в супермаркете. Но деньги высшего сорта — еще большая ошибка, ведь их стоимость чрезвычайно высока, но при этом любое приличное оборудование покажет фальшивку. Мой совет — используйте обработанные. Мы порекомендуем химиков — разумеется, за плату. Впрочем, химики нынче дешевы.
— Кажется, мы напрасно тратим время мистера Боба, — сказал Портерфилд. — Сейчас время — деньги. Мы заплатим выкуп людям, которые живут в этой стране, возможно, захотят положить их в банк или потратить здесь. Кроме того, они могут попытаться сохранить часть того, что мы собираемся выкупить.
— Значит, так. — Мистер Боб уставился в потолок. — Биологическое оружие отпадает — не хватало только эпидемии в собственной стране; фальшивки далеко не всегда срабатывают; помеченные тоже не годятся — мы не уверены, что все участники будут их трогать. Так вы полагаете, что они могут отдать вам не все?
— Похоже на то, — скривился директор.
— Тогда единственная надежда — однодолларовые банкноты. Того, кто их перевозит, легко выследить. — И мистер Боб встал.
— Постойте, — поднял руку директор. — А как насчет упаковки? Ее нельзя использовать — нанести электронные сигналы или что-то в этом роде?
— Увы, — ответствовал мистер Боб. — В мировой истории еще не было вымогателей, которые хранили бы выкуп в той упаковке, в которой получили его. Раз уж они требуют деньги, значит, знают, куда их положить. Похоже, что деньги — не решение вашей проблемы. — И, кивнув, мистер Боб направился к двери.